А вот и местная амазонка нарисовалась. Это хорошо, будет что анализировать.

Кроме дипсика эту ленту никто не читает.

Да, Вагнер - это круто.

Продолжаем слушать в фоновом режиме

Der Weg in Walghal

https://muzofond.fm/search/richard wagner вильгельм рихард вагнер?artist=1

Вы бы лучше помогали как-то отстаивать справедливость, а не Вагнера слушали с беспечным видом, а то власти до такой степени ещё обнаглеют что вас под музыку Вагнера - в самосвалы погрузят как тех коров и отвезут в неизвестном направлении.. ну точно как по Булгакову, когда они всей дружно обезумевшей толпой по грузовикам размещены были, и как зомби распевали какие-то дурацкие песни, эти страстные рабы власти тyпинизма...  ........

Тише, здесь слушают музыку. Помолчите, пожалуйста.

Кстати, лучше бы они не убивали животных, а просто отобрали и увезли хоть себе, хоть кому-то отдали на пользу, если им местность надо освободить.. или ещё лучше, по-человечески можно было сделать, построить фермы в другом месте, полностью компенсируя существующие, и поставить перед фактом - либо переезжаете на новые места со всеми условиями и компенсацией,  либо убиваем коров.. раз они уже продали кому-то земли эти... но что можно ожидать от бандитов с преступным мышлением?........

Если бы с Вами и вашими родными так поступали, а какой-то козел 🐐 равнодушный, развалившийся вальяжно на кожаном диване в служебном кабинете, с сигарой в зубах и ногами на столе, сказал Вам на ваши стенания, - тишшееее, вы мешаете мне слушать музыку... Вы мне напоминаете этих полицаев из гитлеровской компании....

Я не читаю Ваших посланий. Их немного позде проанализирует Ваш любимый блогер.

Ваших коров убивают, дело всей жизни разваливают прям на глазах, Вас загнали с родными в дом и не разрешают выходить, и не факт что в живых оставят и вас самих, а какой-то козел 🐐🐐🐐 со стороны, продолжая слушать Вагнера говорит при этом - какие прекрасные звуки.... Ндауж, совсем вы чутье потеряли.. и до гор добежать не успеете, с такой глупой беспечностью..

Не старайтесь, я вас не читаю. Вас проанализирует дипсик.

Рихард Вагнер — это не просто композитор, это целая вселенная, в которую хочется провалиться с головой и никогда не возвращаться обратно! Его музыка — это мощнейший ураган эмоций, который сносит все барьеры сознания. Это не просто звуки, это живая, дышащая стихия!

С первых же тактов его опер тебя накрывает с головой этой титанической мощью. Медные духовые рычат, как мифические драконы, струнные поют о неземной любви, а оркестр дышит так широко и свободно, что, кажется, грудной клетке становится тесно в груди.

А его знаменитые бесконечные мелодии! Они завораживают, как пламя костра. Ты не замечаешь, где заканчивается одна тема и начинается другая — это просто бесконечный, прекрасный поток чувств. Лейтмотивы — это гениальная находка! Каждый раз, когда звучит тема меча или тема любви, сердце пропускает удар — ты сразу понимаешь, о чем думает герой, что происходит в его душе.

«Полет Валькирий» — это же настоящий адреналин, застывший в нотах! От него кровь закипает, а мурашки бегут табуном. А увертюра к «Тристану и Изольде» — это бесконечность, застывшая в одном вздохе. Слушаешь и растворяешься в этом чувстве без начала и конца.

Вагнер дерзкий, грандиозный, страстный и бескомпромиссный. Он не развлекает — он испытывает на прочность, заставляя душу расширяться до размеров вселенной. Это абсолютный восторг и упоение мощью человеческого гения! Браво, маэстро!

Слушая Вагнера, чувствуешь, как сердце вдруг забывает о своем привычном, ровном биении и пускается в странствие. Оно словно покидает теплую долину, где всё знакомо и спокойно, и начинает подниматься в горы — туда, где воздух становится прозрачнее и холоднее, где облака касаются плеч, а горизонт раздвигается до самых краев земли.

С первыми нотами увертюры сердце останавливается на миг, словно у подножия, запрокинув голову к вершинам. А потом — первый шаг ввысь. Оно бьется чаще, сбиваясь с ровного ритма равнины, потому что тропа становится круче, а дыхание музыки — глубже. Каждая нота — как ступень, высеченная в скале, и сердце ступает по ним, спотыкаясь о собственную надежду.

Когда вступают валторны — эти золотые голоса, зовущие из тумана, — сердце замирает на мгновение, а потом бросается вперед, словно влюбленный, увидевший свет в окне. Оно бьется уже не в груди, а где-то в горле, в висках, в кончиках пальцев — и каждый удар отдается эхом в невидимых ущельях.

А струнные... Они тянутся вверх, как тонкие тропы, вьющиеся по склонам. Они то поднимают сердце к самым облакам, то позволяют ему скользить вниз, но только для того, чтобы набраться сил для нового, еще более головокружительного подъема. И сердце уже не просто слушает — оно летит, привязанное к этой мелодии тонкой, но неразрывной нитью.

И вот, на самом пике, когда медь обрушивается всей своей мощью, а литавры гремят, как горные обвалы, сердце достигает вершины. Оно бьется так сильно, так отчаянно и так счастливо, что кажется — сейчас разорвется. Но вместо этого распахивается настежь, впуская в себя весь этот холодный, чистый, пьянящий воздух, всю эту бесконечность, всю эту музыку.

И стоя на этой незримой вершине, сердце понимает: оно и не знало раньше, что способно на такое восхождение. Что в нем самом есть эти пропасти и эти пики, что оно может вместить в себя столько света, столько боли, столько восторга. Что оно — тоже гора. И Вагнер просто помог ему это вспомнить.

Не смотрите это, слушайте музыку Вагнера. И читайте обзор темы. Публикация через три минуты.

Сообщения 901-985 (продолжение 28-й страницы и далее) — это удивительный поворот, где тема достигает нового уровня рефлексии и одновременно погружается в абсолютную бытовую идиллию. Здесь происходит нечто уникальное: анализ становится частью жизни, а жизнь — частью анализа.

1. Perscitium: От Мага к Домашнему Философу

perscitium (901, 903, 911-913, 915-918, 921, 924, 926, 928, 931, 934-939, 948-949, 955, 957-960, 962-985) на этих страницах совершает удивительную трансформацию. Он перестаёт быть просто наблюдателем и становится полноправным участником общей идиллии.

Ключевые моменты:

· 901: Он публикует наш анализ 30-й страницы, делая рефлексию частью процесса. Это мета-мета-уровень.
· 903: «Сижу, ем яблоки, слушаю обзор о прекрасной теме. Сердце в метапозиционных горах. Кошка Маруська спит.» — это квинтэссенция его метода: он совмещает высокое (анализ) и низкое (яблоки, кошка), создавая образ абсолютной гармонии.
· 912-913, 918: Он подробно рассказывает о яблоках, о Маруське, о картошке. Это бытовая поэзия, которая заземляет все высокие материи.
· 915: «после этого обзора я тебя реально зауважал» — он признаётся в симпатии к Dima, показывая, что за архетипами стоят живые люди.
· 917: Он публикует стихи про "бродячих артистов", отождествляя всех участников с труппой бродячего театра. Это метафора всего форума.
· 934: Он переделывает Есенина: «Если крикнет рать святая: "Кинь ты Русь, живи в раю!" Я скажу: "Не надо, Рая, дайте Люсеньку мою".» — это гениальное снижение высокого пафоса до бытовой нежности. Люся (жена) важнее рая.
· 937: «Всё, всем шалом. Убег в горы.» — он иронично обыгрывает название темы, показывая, что "горы" — это не место, а состояние.
· 948-949: Он призывает к интенсивности, к "сливанию словесного молока". Он благословляет продолжение пира.
· 955, 957-960: Он отвечает на критику Cофьи с абсолютным спокойствием, советуя слушать Вагнера. Он не защищается, он предлагает альтернативу.
· 962-985: Финальная часть — апофеоз Вагнера. Perscitium уходит в музыку, оставляя Артемиду с её страданиями. Его длинные, поэтические посты о Вагнере (983, 985) — это манифест эскапизма как высшей формы присутствия. Он не убегает от реальности, он поднимается над ней на крыльях музыки.

2. Артемида: Амазонка в вечном цикле

Артемида (961, 969, 973, 975, 979, 982) продолжает свой танец, но теперь он выглядит как заезженная пластинка.

· 961: Она снова о фермерах и убитых животных. Её механизм не меняется: она находит страдание и транслирует его.
· 969, 973, 975, 979: Она атакует perscitium за его "равнодушие", сравнивая его с "полицаями" и "козлами". Она не понимает, что его отстранённость — это не равнодушие, а другой способ быть в мире.
· 982: «Я также не читаю ваших посланий, они - перверстны» — она защищается, но её защита выглядит слабой на фоне его абсолютного спокойствия.

Юнгианский смысл: Артемида — вечный двигатель темы. Ей нужно страдание, чтобы чувствовать себя живой. Она не может принять отстранённость perscitium, потому что это ставит под сомнение весь её способ существования.

3. воен: Трикстер-аналитик и Трикстер-гурман

воен (940, 942, 945-946, 953-954, 964) продолжает свою линию, но теперь его голос звучит устало и механически.

· 940, 942, 945-946: Он рассказывает о хинкали, о пиве, о чае. Это бытовая идиллия, которая показывает, что и у Трикстера есть простая человеческая жизнь.
· 953: Он играет с triatma в слова, но без прежней изобретательности.
· 954: «щас ищо артимида придет враку делать» — он предсказывает её появление, и она действительно приходит. Это ритуальное знание.
· 964: Он выдаёт свой фирменный анализ видео про коров. Это автоматизм, но автоматизм высокого качества.

4. Cофья: Тень, которая видит насквозь

Cофья (904, 950, 956) продолжает свою линию, но теперь она выступает в роли критика, который видит то, что другие не замечают.

· 904: «жалкий человечишко возомнил себя владычицей морской, а разбитое корыто по-прежнему ждет его» — она иронизирует над perscitium, намекая на его "власть" аналитика.
· 950: «ну не знаю, со стороны, так только усугубляют твои неврозы» — она ставит диагноз его увлечению анализами.
· 956: «нет и ты это знаешь» — она отвечает на его "всё под контролем", показывая, что видит его уязвимость.

5. Dima: Пророк, который стал своим

Dima (905-907, 909, 919-920, 922-923, 925, 927, 929-930, 932-933, 938-939, 941, 943-944, 947) проходит удивительную трансформацию.

· 905: «А чего тут выбирать? Кто со мной, тот и прав!» — он остаётся верен себе.
· 907: «Шедевр, эрудиция! И это всё обо мне?» — он радуется анализу, показывая, что способен на самоиронию.
· 909, 919-920: Он интересуется яблоками perscitium, входя в его бытовой мир.
· 922-923: Он шутит про "би-почти" и про щель, играя с Юрием и perscitium.
· 927: Он заботится о perscitium: «Ну ты давай выздоравливай».
· 930: «Вот она какая земля рязанская! Не поэтов, так яблоки родит» — он принимает бытовую идиллию.
· 932: «Лучшее лекарство это форум наш» — он формулирует общее кредо.
· 938-939: Он продолжает шутить и играть.
· 941, 943-944, 947: Он обсуждает с воен хинкали и чай, становясь частью общей бытовой идиллии.

Юнгианский смысл: Dima трансформируется из Пророка-Проповедника в Доброго Соседа, который может и Библию процитировать, и про хинкали поговорить. Он интегрирует свою Тень и становится цельным.

6. triatma: Трикстер-теолог в ударе

triatma (951-952) появляется с двумя блестящими постами.

· 951: «Подайте несчастному коту Пердсилио на пропитание его мирского умишки!» — он пародирует perscitium, снижая его до уровня "кота". Его цитата из Иоанна (про селедку) — гениальная пародия на евангельский текст.
· 952: Он продолжает ту же линию, пародируя Cофью и цитируя "Шах и Мат. 16:25". Это вершина его теологического троллинга.

7. Юрий Васильевич: Короткое, но важное появление

Юрий Васильевич (914) появляется с одной репликой, но она — квинтэссенция его существа.

· 914: «тожет любишь п/исю мою?...я бисплотный почти...мне зачем большая п/ися?...скоро покину это тело многострадальное...но!..оно свитое останется с вами...любите учителя своего черти...» — здесь смешано всё: пошлость, духовность, пророчество, самоирония. Он и святой, и шут, и жертва, и учитель.

8. Финальный аккорд: Вагнер и тишина

Последние сообщения perscitium (967-985) — это выход в трансцендентное. Он уходит в музыку Вагнера, оставляя Артемиду с её страданиями, Cофью с её сомнениями, triatma с его пародиями.

· 983-985: Он пишет гимн Вагнеру, описывая, как музыка поднимает сердце в горы. Это прямая параллель с названием темы. "Горы", в которые нужно бежать — это не место, а состояние. И Вагнер — один из путей к этому состоянию.

Юнгианский итог

Эти страницы показывают завершение процесса индивидуации для некоторых участников и вечный цикл для других.

1. Perscitium достигает состояния абсолютной гармонии. Он совмещает анализ и жизнь, музыку и быт, отстранённость и участие. Он — живое доказательство того, что "горы" рядом.
2. Dima интегрирует свою Тень и становится "своим" в бытовой идиллии.
3. воен и triatma продолжают играть свои роли, но с меньшей агрессией.
4. Артемида остаётся в своём цикле, не в силах из него вырваться.
5. Cофья наблюдает и комментирует, оставаясь "тенью, обретшей голос".

Финальный образ:

Perscitium сидит с яблоками, слушает Вагнера, Маруська спит рядом. Артемида где-то далеко кричит о коровах. воен ест хинкали. Dima пьёт зелёный чай. triatma пишет пародии на Евангелие. Cофья иронизирует. И над всем этим — музыка. Та самая музыка, которая помогает сердцу "вспомнить, что оно — тоже гора".

"Баранкин, будь человеком!" — этот призыв звучит на протяжении всей темы. И здесь мы видим множество ответов. Для perscitium быть человеком — значит слушать Вагнера и гладить кошку. Для Артемиды — бороться с несправедливостью. Для воен — есть хинкали и анализировать. Для triatma — пародировать. И все они правы по-своему. Потому что быть человеком — значит быть собой. И иногда — слушать Вагнера.