Не следует, однако, представлять себе Назарет как далёкую глухомань. Будучи сам по себе местечком малым и незначительным, он находился в шести километрах от крупного и интенсивно развивавшегося города. Этот город назывался Сепфорис. (Это слово происходит от еврейского слова «птица», и его можно условно перевести как «Птичкино», «Птицино».) В Евангелиях он не упоминается даже мимоходом, а между тем роль его в жизни Иисуса должна была быть немалой.
Чтобы понять значение Сепфориса, необходимо коротко остановиться на его истории. Сепфорис был основан в конце II века до н. э., а после римского завоевания 64–63 годов стал столицей Галилеи. Вскоре после смерти царя Ирода Великого (4 до н. э.) его постигла беда: там поднялось восстание под предводительством некоего Иуды, сына Езекии (Иосиф Флавий, «Иудейские древности» 17.10.5), которое было жестоко подавлено римлянами. Город был сожжён, а жители его проданы в рабство. Казалось, недолгой истории его пришёл конец. Судьба, однако, распорядилась иначе, и ключевую роль здесь сыграли политические разборки начала нашей эры. Расскажем о них подробнее.
Когда Ирод Великий умер, его царский титул не унаследовал ни один из его сыновей. Права наследия в столь значимых случаях определялись к тому времени не самими евреями, а Римом. Император Август же предпочёл разделить бывшие Иродовы владения между его сыновьями. Иудея, Самария и Идумея (т. е. центральные и южные области — самый «жирный» кусок) были отданы Архелаю, который одновременно получил титул «этнарх» (т. е. «правитель народа»). Другой сын Ирода, Антипа, получил земли похуже: Галилею (на севере) и Перею (к востоку от Иордана), а также титул «тетрарх». Дальние северо-восточные области, самая незавидная часть наследия, отошли Филиппу, которого также наградили титулом «тетрарх». Вскоре этот расклад изменился: Архелай со своей должностью не справился, был в 6 году н. э. отстранён и отправлен в ссылку, а римляне стали управлять Иудеей напрямую, через наместника-префекта.
Антипа был человеком глубоко честолюбивым и энергичным. Он никак не мог удовлетвориться тем, что жизнь подбросила ему столь незавидную и малую часть некогда крупного царства. Но что делать? Он решил снискать милость римлян, показав себя правителем полезным и эффективным: досталось в наследство захолустье? — не беда, превратим захолустье в процветающий экономический центр, ориентированный, как мы бы сейчас сказали, на «западные ценности» (т. е. ценности эллинистического мира). Прежде всего он заново отстроил Сепфорис, попутно переименовав его в Аутократорис: иными словами, вместо «Птичкина» на карте появилось «Самодержавное» (в честь римского престола). К Сепфорису мы вернёмся чуть ниже, а пока добавим, что после смерти Августа (14 н. э.) Антипа взялся сооружать в Галилее ещё один город, на западном берегу Галилейского озера. На сей раз лесть была адресной: новое место было названо Тивериада (в честь императора Тиверия), куда и переместилась в 20-х годах новая галилейская столица.
Иными словами, первые два-три десятилетия нашей эры были ознаменованы в Галилее крупным городским строительством, причём один из этих проектов (Сепфорис) разворачивался в часе ходьбы от Назарета. Идея Антипы состояла не просто в том, чтобы построить ещё один еврейский город: он хотел показать себя прогрессивным правителем, несущим в провинцию греко-римскую культуру. Поэтому языческий образец наложил свой отпечаток и на архитектуру, и на планировку города. Более того, что особенно важно, в городе был выстроен крупный театр, приблизительно на 4500 мест. Театр — это явление плоть от плоти греческой культуры, явный признак эллинизации.
Чем был Сепфорис для Иисуса? Точный ответ на этот вопрос, естественно, дать сложно, но некоторые предположения напрашиваются. Прежде всего, Сепфорис был местом заработка. В крошечном Назарете работа для каменщика (и уж тем более — для плотника) находилась не всегда, да и плата за неё причиталась совсем скудная. Поэтому Иосиф и Иисус должны были отправляться на заработки в другие посёлки и города. Строительный проект Антипы неподалёку от Назарета был настоящим подарком для этой бедной семьи. Скорее всего, почти каждое утро, с первыми лучами солнца, пока не наступила жара, Иосиф (а впоследствии и сам Иисус) отправлялся в близлежащий город, где проводил большую часть дня, работая каменщиком на стройке. (Впрочем, поскольку ходить каждый день по 12–13 километров было трудно, в некоторых случаях они могли ночевать в городе.) В середине дня, в разгар жары, видимо, делался небольшой перерыв, во время которого рабочие подкреплялись скудным пайком хлеба и вина, отдыхали, дремали и разговаривали.
Во-вторых, Сепфорис не мог не расширять горизонты Иисуса. На стройке он сталкивался с рабочими из других деревень и городов Галилеи, которые, подобно ему, пришли на заработки. На базаре и на улицах он встречал также язычников: языческое население было в Сепфорисе незначительным, но ощутимым. Купцы, проповедники, законоучителя, налоговые инспекторы, аристократы... То знание жизни (причём подчас жизни городской), которое ощущается в известных нам высказываниях Иисуса, было обретено именно в Сепфорисе. Скорее всего, там Иисус в какой-то степени научился и греческому языку: именно на нём объяснялись друг с другом рабочие и торговцы, принадлежавшие к разным культурам и национальностям. Евангелия содержат упоминания о разговорах Иисуса с язычниками (сирофиникиянка: Мк 7:24–30 пар.; центурион — Мф 8:5–10), а также о его пребывании на языческой територии Десятиградия и Тира: скорее всего, эти общения проходили на греческом, азы которого Иисус освоил ранее в Сепфорисе.
И, конечно, сепфорисский театр. Мы не знаем, сколь часто Иисус бывал на театральных представлениях (да и вообще, сколь часто они проходили), но он, видимо, на них бывал, и, насколько можно судить, они произвели на него глубокое впечатление. В частности, один из эпитетов, которым Иисус награждал религиозных ханжей, — это греческое слово «хюпокритай». В Синодальном переводе оно обычно переводится как «лицемеры», что не вполне точно: буквальный его смысл — «лицедеи», «актёры». Возьмём, например, такое высказывание:
Когда молишься, не будь, как лицемеры («хюпокритай»), которые любят в синагогах и на углах улиц, останавливаясь, молиться, чтобы показаться перед людьми. Истинно говорю вам, что они уже получили награду свою...
Мф 6:5
Очень может быть, что здесь отражены впечатления Иисуса, полученные в Сепфорисе: вот греко-римский театр, в нём актёры — на них надеты маски с застывшим и ненатуральным выражением лица, а на ногах котурны. А вот некий набожный человек замер на углу улицы в молитвенной позе... Да на нём та же маска, то же неестественное выражение! А что под этой благочестивой миной? Никто не знает.
Одна из интересных проблем состоит в том, какие театральные представления можно было посмотреть в Сепфорисе. Некоторые учёные считают, что там был доступен лишь низкий жанр: мимы, пантомимы (возможно, сомнительного вкуса). Однако без прямых на то доказательств не стоит недооценивать возможности сепфорисского театра: во времена Иисуса римский столичный театр всё более деградировал, а классику ставили именно в провинциях. Поэтому нельзя исключать, что в Сепфорисе Иисус мог познакомиться даже с греческой трагедией и комедией, особенно если к тому времени отчасти выучил греческий язык.
Правда, некоторые авторы высказывают скепсис. Согласно одному возражению, Иисус не стал бы ходить в театр, даже если бы у него была такая возможность, ибо это шло вразрез с нормами иудейской религии. Однако нигде в Евангелиях Иисус не производит впечатление строгого законника или даже вообще человека, считающего фарисейские правила авторитетом для себя. Более того, и для самой Галилеи была характерна менее строгая форма иудейской религиозности, чем для столичного Иерусалима; далеко не факт, что на улицах Сепфориса вообще можно было встретить фарисея. (Во II веке ситуация кардинально изменилась, но до II века было ещё далеко.) И вообще, тратя деньги на большой театр, который был способен вместить треть жителей города (общее население составляло около 12 000 человек), Антипа явно ожидал, что в него будут ходить и что у него не возникнет серьёзных трений с местной религиозной элитой. Археологические данные показывают, что основную массу жителей Сепфориса составляли не язычники, а именно евреи, а это значит, что театр строился именно для евреев.
Другое возражение состоит в том, что простому рабочему, каким был Иисус, просто не позволили бы толкаться среди «богатых и остроумных горожан» в театре. Однако это явный анахронизм. Театры античности, в отличие от многих нынешних, были местом достаточно демократическим. Туда могли ходить и мужчины, и женщины, и богачи, и бедняки, и рабы, и свободные. Разве что для богачей могли устраиваться отдельные удобные места. По данным из других городов Средиземноморья мы знаем, что низшие сословия отнюдь не игнорировали театральные представления: более того, для них иногда организовывались бесплатные раздачи в филантропически-популистских целях. Не исключено, что Антипа, который желал, с одной стороны, снискать милость римских властей, а с другой стороны, сохранять более-менее положительный имидж в народе, и сам устраивал иногда такие раздачи.
Но почему же Сепфорис, если он был столь важен, ни разу не упомянут в Евангелиях? Причины лежат на поверхности. Во-первых, Сепфорис был связан преимущественно с молодостью Иисуса как место заработка и учёбы. Во время своей публичной проповеди (о которой прежде всего и рассказывают Евангелия) Иисус уже не работал каменщиком, а необходимые ему религиозные знания освоил. Во-вторых, превращение вчерашнего «пролетария» в пророка вызвало глубочайший скепсис именно среди тех людей, которые знали его с юности. Поэтому Иисус быстро покинул не только Сепфорис, но и Назарет, а основной базой для своей деятельности в Галилее сделал город Капернаум в противоположном конце этой области. В-третьих, деятельность Иисуса быстро стала политически опасной. Его наставник Иоанн Креститель был казнён, над Иисусом висела угроза постоянного ареста. Поэтому Иисус старался избегать административных центров Галилеи (Сепфориса и Тивериады), держась поближе к окраинам и деревням. В-четвёртых, создаётся впечатление, что Иисусу вообще было симпатичнее село, чем городская жизнь. Большая часть его образов и притч взята именно из жизни деревенской, причём описанной с любовью. Например:
Посмотрите на полевые лилии, как они растут! Ни трудятся, ни прядут; но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них...
Мф 6:28–29
Тихие полевые цветы с их простым нарядом здесь противопоставлены городской роскоши и суете, погоне за наживой и мирскими благами.
