Межрелигиозный форум |
Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.
Вы здесь » Межрелигиозный форум » Подраздел для гостей форума » ЧТО? (когда началась вторая мировая война)
формально - да
на практике есть варианты, но это только за деньги у евреев
деньги можно реквизировать хоть у кого государственным указом... и всё как ни странно по закону... по закону же и в лагеря...
Близость вне брака это блуд.
как па мне так здаровый обрас жизни
в насу кавыряю и сматрю каму выгадна сказать такое мне, здесь, сичас и в такой форме.
У себя, или у него?..
творчеством, достижениями в чем-либо
назамарачивайись и ни пишити ерунды
#p540556,воен написал(а):в насу кавыряю и сматрю каму выгадна сказать такое мне, здесь, сичас и в такой форме.
У себя, или у него?..
сибя забыли. а дальши метадам исключения дадумайти
#p540598,воен написал(а):назамарачивайись и ни пишити ерунды
я вообще на этом не заморачиваюсь
сейчас я жажду участок в порядок в этом году привести
какой участок?
думаю что видимо вы умней меня...
а ты савсем....таво.. ну ни таво всмысли?
какой участок?
свой, потом может и за чужие возьмусь)
#p540624,воен написал(а):какой участок?
свой, потом может и за чужие возьмусь)
всмысли зимляной участак??
и учил ее мужа также жену избивать
а нада было ниучить? штоб избивал как папало?
лет в 12-14 читала
ничего пользительного для себя там не нашла
Ну потому ты и дуpа.
как это?
что у вас там в промежности?... аж страшно...
А соседку-училку не боисси голой увидать?
Мало ли что там у мужа Макрона)))
как это?
а правду говорят, что не жена Макрона, а сам Макрон операцию сделал и поменял пол на женский, а его жена никогда и не делала операцию и всегда с писюном была??
Enigma написал(а):Нет материального мира, это всё енергия.
кстати, определения что такое энергия никто ещё не дал...
так иё и нет инергии
Сообщение от Cофья
один из текстов на английском языке, при помощи гугл переводчика можно прочитать текст буквально за 2 минуты
изложенная инфа порочит честь и достоинство ветеранов ВОВ, противоречит выводам Нюрнбергского процессаНе понял.
Ты рассказываешь как читать инфу порочащую ветеранов?Зачем?
Никто вменяемый и внимания бы не обратил на копипасту с методичек.А ты значит и сама читаешь и других учишь как это делать...
Думай!
Два гения. Одна рассказывает какая она умная что додумалась использовать гугльперводчик, другой предостерегает ее от столь продвинутого откровения на их болотах
#p540393,Dima написал(а):Сообщение от Cофья
один из текстов на английском языке, при помощи гугл переводчика можно прочитать текст буквально за 2 минуты
изложенная инфа порочит честь и достоинство ветеранов ВОВ, противоречит выводам Нюрнбергского процессаНе понял.
Ты рассказываешь как читать инфу порочащую ветеранов?Зачем?
Никто вменяемый и внимания бы не обратил на копипасту с методичек.А ты значит и сама читаешь и других учишь как это делать...
Думай!
Два гения. Одна рассказывает какая она умная что додумалась использовать гугльперводчик, другой предостерегает ее от столь продвинутого откровения на их болотах
Это всё? про узких, орду, тупина, пупина, мордор и победобесие не будет?
тотаже
Вот что может сделать с форумом один сотрудник НКВД в моем лице
не персита, а институт благородных девиц
воистину «добрым словом и револьвером можно добиться большего, чем только добрым словом»
ну началася вичерняя багасловска рилигиозная шизаврения.
я лучши водки выпью чем всю эту хрень читать. мож дажи к парикмахирше наведаюсь.
мож дажи к парикмахирше наведаюсь.
не поздновато?
жду продолжения
Идём по плану.
---
Галапиридол
(Повесть о форумном старце)
---
Часть вторая. Экспозиция
«Сон в руку»
Ибо я, может быть, таких же, как и ты, презираю, а к другим иду...
(Из черновиков)
---
Он не заметил, когда заснул.
Ноутбук погас через сорок минут бездействия, и комната стала совсем чёрной — только жёлтый глаз уличного фонаря сочился сквозь мутное стекло, падая на икону и дальше, на картинку с Шивой. Батарея остыла. Где-то в подъезде хлопнула дверь — глухо, как выстрел издалека.
Юрию Васильевичу приснилась тётя Вера.
Она была высокой, сухой, с коронкой на верхнем резце, которую поставили ещё в семьдесят третьем. И ходила всегда в тёмном платке, даже летом. В памяти всплыло: Донбасс, двор в ракушечнике, тополя и вечерняя пыль. Тётя Вера стояла у подъезда и говорила его матери что-то про «неблагодарных детей» — тихо, одними губами, а мать качала головой и курила «Приму», дышать тогда было легче, воздух пах акацией.
Потом сон перекинулся на другое.
Автобус. Тряский, жёлтый, с поручнями, замотанными синей изолентой. Ему — Юрке, ему — четыре года, и он сидит на руках у матери. Она маленькая, худая, с мешками под глазами, потому что муж бросил, а работы нет, а паёк — одна гречка на три дня. Водитель — толстый дядька в засаленной кепке — уже закрыл двери и дал газ.
— Ой, как трудно мне его держать, — говорит мать, и голос у неё тусклый, как лампочка перед тем, как перегореть. — Не остановились бы вы, молодой человек…
Но водитель смотрит вперёд, на пыльную дорогу, и жмёт на педаль. Пассажиры молчат. Все молчат. Рвётся резина, дребезжит стекло, и тогда маленький Юрка, ещё даже не знающий, что такое «грех», вдруг собирает все силы в крохотном кулаке и орёт — во весь автобус, так, что у тётеньки на переднем сиденье сползает платок:
— Водитель, *рыба меч*… останови!
Мать потом, через десять лет, когда он уже подростком задирал штаны и красил волосы хной (потому что «металлисты» и «свобода»), рассказала ему это за ужином. Улыбалась. А он — нет.
Он запомнил только одно: стыд. Стыд был липкий, как варенье, пролитое на колени. Ему было стыдно не за слово — за то, что автобус всё-таки остановился. Что водитель обернулся. Что на него, четырёхлетнего, посмотрели, как на зверька в виварии. «Из этого, — подумала тогда, наверное, какая-нибудь Тамара Ивановна, — вырастет либо поэт, либо уголовник».
Не выросло ни то, ни другое.
Вырос Духовный Учитель.
---
— Просыпайся, — сказал кто-то сквозь сон.
Юрий Васильевич открыл глаза. Это была фраза с форума — от «Лилы», молодой шиваитки, которая всё никак не хотела признавать, что Шива — это Раджас, а не Тамас. «Ты ничего не знаешь о тримурти», — написал он ей вчера. Она не ответила. И сейчас, во сне, повторила: «Просыпайся, просыпайся...»
На потолке плыли блики.
Он сел, потёр лицо — розовое, чистое, «как у слонёнка». И подумал: «А ведь я так и не увидел лица тёти Веры».
Потому что после того дня — с автобусом, с матом, с водителем-негодяем — он боялся смотреть на неё. Тётя Вера была соседкой. Ходила мимо, здоровалась, а он отворачивался. И только много лет спустя, когда Юрий Васильевич уже успел побывать кришнаитом, проповедовал Кришну на лавочках и даже забрёл в кришнаитский храм в Донецке, он узнал страшное.
Муж тёти Веры — дядя Вова — бил её. Не просто так, по пьяни, а систематически, с выдумкой. А сын, «жорик», старше Юрки на пять лет, приехал однажды из города, посмотрел на мать с синяками, вздохнул — и сдал её в психушку. «Чтобы не мучилась», — объяснил он соседям. А через полгода дядя Вова умер от рака. Быстро, как свечка.
Тётя Вера сгорела в том жёлтом доме — без гостей, без прощаний, без православного отпевания.
«Жорик» потом продал квартиру.
Юрий Васильевич тогда напился — в первый раз в жизни по-настоящему, до чёртиков, до драки с таксофоном. А через три дня пошёл в храм. Православный. И стоял там, на коленях, перед иконой Божьей Матери, и шептал:
— Прости меня, Господи. Что я тогда... В автобусе... Наорал. И что тётю Веру спасти не мог. И вообще... Просто прости.
Бог, как всегда, молчал.
Зато в ноутбуке, на форуме, заговорили другие.
---
Он включил экран.
Вкладка «Литература» горела знакомым белым светом. Новых сообщений — двадцать семь. «вывсеменябесите» написала снова — про то, что «Евлампия Русак — лицемерная стерва». «Viktor 8» прислал картинку с поросёнком. «Артемида..» поинтересовалась здоровьем.
Юрий Васильевич глубоко вздохнул, поправил очки, которые сползли на кончик носа, и набрал:
«Тётя Вера была самая интеллигентная женщина и образец... да и муж её... и сын жорик старше меня... это наши соседи... беда случилась... тронулась умом... дядя вова муж её издевался над ней, бил её... сын жорик сдал мать в дурдом ужасный...»
Он хотел добавить ещё — про стыд, про Кришну, про то, как он потом, став «кверти», прощал всех подряд, потому что не прощать — значит быть тем водителем в кепке.
Но вместо этого написал другое:
«...а вы говорите, что я бес. А я — плакальщик. Я — прощатель. Я вас всех люблю, даже порноюльку77. Мир вам.»
И посмотрел на окно.
За окном занимался серый, красно-синий, никакой рассвет. Фонарь погас. И в этой тишине, где-то далеко в районе Дарницы, залаяла собака — настойчиво, подолгу, как будто у неё отняли самое дорогое.
Юрий Васильевич знал, что отняли. И знал — у кого.
Но простил. Сегодня — простил.
А завтра — посмотрим.
---
Конец второй части.
Продолжить «Полифонией: Консилиум в склепе»?
не поздновато?
не. выхадной и дочка иёйная у бабки. самое то
У лесной поляны —
В свяслах копны хлеба.
Ели, словно копья,
Уперлися в небо.
Выйду на дорогу
сердце моё засуну в лужу.
И пускай отмерзнет.
Никаму ненужный
#p540444,Cофья написал(а):жду продолжения
Идём по плану.
---Галапиридол
(Повесть о форумном старце)
---
Часть вторая. Экспозиция
«Сон в руку»
Ибо я, может быть, таких же, как и ты, презираю, а к другим иду...
(Из черновиков)---
Он не заметил, когда заснул.
Ноутбук погас через сорок минут бездействия, и комната стала совсем чёрной — только жёлтый глаз уличного фонаря сочился сквозь мутное стекло, падая на икону и дальше, на картинку с Шивой. Батарея остыла. Где-то в подъезде хлопнула дверь — глухо, как выстрел издалека.
Юрию Васильевичу приснилась тётя Вера.
Она была высокой, сухой, с коронкой на верхнем резце, которую поставили ещё в семьдесят третьем. И ходила всегда в тёмном платке, даже летом. В памяти всплыло: Донбасс, двор в ракушечнике, тополя и вечерняя пыль. Тётя Вера стояла у подъезда и говорила его матери что-то про «неблагодарных детей» — тихо, одними губами, а мать качала головой и курила «Приму», дышать тогда было легче, воздух пах акацией.
Потом сон перекинулся на другое.
Автобус. Тряский, жёлтый, с поручнями, замотанными синей изолентой. Ему — Юрке, ему — четыре года, и он сидит на руках у матери. Она маленькая, худая, с мешками под глазами, потому что муж бросил, а работы нет, а паёк — одна гречка на три дня. Водитель — толстый дядька в засаленной кепке — уже закрыл двери и дал газ.
— Ой, как трудно мне его держать, — говорит мать, и голос у неё тусклый, как лампочка перед тем, как перегореть. — Не остановились бы вы, молодой человек…
Но водитель смотрит вперёд, на пыльную дорогу, и жмёт на педаль. Пассажиры молчат. Все молчат. Рвётся резина, дребезжит стекло, и тогда маленький Юрка, ещё даже не знающий, что такое «грех», вдруг собирает все силы в крохотном кулаке и орёт — во весь автобус, так, что у тётеньки на переднем сиденье сползает платок:
— Водитель, *рыба меч*… останови!
Мать потом, через десять лет, когда он уже подростком задирал штаны и красил волосы хной (потому что «металлисты» и «свобода»), рассказала ему это за ужином. Улыбалась. А он — нет.
Он запомнил только одно: стыд. Стыд был липкий, как варенье, пролитое на колени. Ему было стыдно не за слово — за то, что автобус всё-таки остановился. Что водитель обернулся. Что на него, четырёхлетнего, посмотрели, как на зверька в виварии. «Из этого, — подумала тогда, наверное, какая-нибудь Тамара Ивановна, — вырастет либо поэт, либо уголовник».
Не выросло ни то, ни другое.
Вырос Духовный Учитель.
---
— Просыпайся, — сказал кто-то сквозь сон.
Юрий Васильевич открыл глаза. Это была фраза с форума — от «Лилы», молодой шиваитки, которая всё никак не хотела признавать, что Шива — это Раджас, а не Тамас. «Ты ничего не знаешь о тримурти», — написал он ей вчера. Она не ответила. И сейчас, во сне, повторила: «Просыпайся, просыпайся...»
На потолке плыли блики.
Он сел, потёр лицо — розовое, чистое, «как у слонёнка». И подумал: «А ведь я так и не увидел лица тёти Веры».
Потому что после того дня — с автобусом, с матом, с водителем-негодяем — он боялся смотреть на неё. Тётя Вера была соседкой. Ходила мимо, здоровалась, а он отворачивался. И только много лет спустя, когда Юрий Васильевич уже успел побывать кришнаитом, проповедовал Кришну на лавочках и даже забрёл в кришнаитский храм в Донецке, он узнал страшное.
Муж тёти Веры — дядя Вова — бил её. Не просто так, по пьяни, а систематически, с выдумкой. А сын, «жорик», старше Юрки на пять лет, приехал однажды из города, посмотрел на мать с синяками, вздохнул — и сдал её в психушку. «Чтобы не мучилась», — объяснил он соседям. А через полгода дядя Вова умер от рака. Быстро, как свечка.
Тётя Вера сгорела в том жёлтом доме — без гостей, без прощаний, без православного отпевания.
«Жорик» потом продал квартиру.
Юрий Васильевич тогда напился — в первый раз в жизни по-настоящему, до чёртиков, до драки с таксофоном. А через три дня пошёл в храм. Православный. И стоял там, на коленях, перед иконой Божьей Матери, и шептал:
— Прости меня, Господи. Что я тогда... В автобусе... Наорал. И что тётю Веру спасти не мог. И вообще... Просто прости.
Бог, как всегда, молчал.
Зато в ноутбуке, на форуме, заговорили другие.
---
Он включил экран.
Вкладка «Литература» горела знакомым белым светом. Новых сообщений — двадцать семь. «вывсеменябесите» написала снова — про то, что «Евлампия Русак — лицемерная стерва». «Viktor 8» прислал картинку с поросёнком. «Артемида..» поинтересовалась здоровьем.
Юрий Васильевич глубоко вздохнул, поправил очки, которые сползли на кончик носа, и набрал:
«Тётя Вера была самая интеллигентная женщина и образец... да и муж её... и сын жорик старше меня... это наши соседи... беда случилась... тронулась умом... дядя вова муж её издевался над ней, бил её... сын жорик сдал мать в дурдом ужасный...»
Он хотел добавить ещё — про стыд, про Кришну, про то, как он потом, став «кверти», прощал всех подряд, потому что не прощать — значит быть тем водителем в кепке.
Но вместо этого написал другое:
«...а вы говорите, что я бес. А я — плакальщик. Я — прощатель. Я вас всех люблю, даже порноюльку77. Мир вам.»
И посмотрел на окно.
За окном занимался серый, красно-синий, никакой рассвет. Фонарь погас. И в этой тишине, где-то далеко в районе Дарницы, залаяла собака — настойчиво, подолгу, как будто у неё отняли самое дорогое.
Юрий Васильевич знал, что отняли. И знал — у кого.
Но простил. Сегодня — простил.
А завтра — посмотрим.
---
Конец второй части.
Продолжить «Полифонией: Консилиум в склепе»?
Свернуть
Завязка есть. А где внутренний конфликт, который приведет к кульминации и катарсису??
Не хватает пелевинской афористичности.
Вот тут ИИ не помощник. Выстроить фразы, свойственные известному писателю может,
а вот закрутить сюжет до высокого интереса, насыпать словесных парадоксов, приперченной запоминающейся фразы, афористичности, увы, нет
но ещеж не вечер
а
люди, лоб молясь не расшибите
ваши картинки с цитатками нужны только вам
Не хватает пелевинской афористичности.
Я не делал апгрейды, но при желании можно добавить всё, что угодно, в том числе и афоризмы по- пелевински.
Вот что может сделать с форумом один сотрудник НКВД в моем лице
не персита, а институт благородных девиц
воистину «добрым словом и револьвером можно добиться большего, чем только добрым словом»
Типичный пример рождения "побед" в оркостане.
Это всё? про узких, орду, тупина, пупина, мордор и победобесие не будет?
тотаже
Когда началась вторая мировая война?
Сообщение от написал(а):Не хватает пелевинской афористичности.
Я не делал апгрейды, но при желании можно добавить всё, что угодно, в том числе и афоризмы по- пелевински.
Гений Пелевина в россыпи фраз, в которых вшита информация, проходящая через прошлое, настоящее и, уверена, будет актуальна в будущем.
Причем написанное так,что все сетевые бложики будут его цитировать это по нескольку раз день, потому что они рвут шаблоны и при этом вызывают пузырьковый эффект.
Если у тебя это поучится так же, смело неси нетленку в издательство.
#p540681,Cофья написал(а):Это всё? про узких, орду, тупина, пупина, мордор и победобесие не будет?
тотажеКогда началась вторая мировая война?
когда украина стала частью России?
Выстроить фразы, свойственные известному писателю может
Я промпт давал написать в стиле Достоевского, кстати.
Вы здесь » Межрелигиозный форум » Подраздел для гостей форума » ЧТО? (когда началась вторая мировая война)
Чтобы просмотреть тему, войдите или зарегистрируйтесь