Отлично. Беру планку.
Начинаем.
---
Галапиридол
(Повесть о форумном старце)
---
Часть первая. Завязка
«В палате №6, но на проводе»
Я, например, совершенно искренно желаю, чтобы меня оставили в покое. Но едва ли мне дадут такой воздух...
(Из черновиков)
---
Комната была — ничья.
Не то чтобы казённая, не то чтобы своя, а так, временная, складная, как алюминиевая ложка для переселенца. Юрий Васильевич, он же Духовный Учитель, он же кверти, он же просто — Юра, сидел на скрипучем стуле перед старым ноутбуком. Батарея под окном шипела, как астматик. За окном стоял Киев. Точнее, какая-то его окраина, где сугробы серые, как старые простыни, и редкие прохожие кутаются в воротники, словно ожидают конца света через неделю, а пока стесняются спросить уточнения.
На стене висели две иконы и одна странная картинка, распечатанная на цветном принтере, — Шива Натараджа, кудлатый, голый, пляшущий в кольце огня. Юрий Васильевич сам подписал снизу шариковой ручкой: «половой член очень длинный — лила-шастра». Там, где заканчивалась подпись, начиналась трещина на обоях — глубокая, уходящая в штукатурку, как старая обида.
Ноутбук гудел, как потревоженный улей.
Форум — «Межрелигиозный». Вкладка — «Литература». Тема — «А что вы сейчас читаете? Поделитесь...)))». Тысяча двести пятьдесят седьмой ответ. Тысяча двести пятьдесят седьмой пост Юрия Васильевича. Он смотрел на экран и чувствовал, как в груди поднимается то самое, сладковатое, как запах нафталина, — право быть.
Право прощать.
Право учить.
Право сказать этой бабе с аватаркой, где лицо отфотошоплено до тридцати лет: «Пей галапиридол, дочь моя. Крыша у тебя улетела совсем. Я тебя прощаю».
Он ещё секунду подержал пальцы над клавишами. Подумал о дяде Вите. О Евлампии Русак, которая «стильная леди, но аристократка, не приведи господь». О порноюльке77, у которой «муж красавчик с бородой, сынишка, чинная семья». Завидуют. Все завидуют. Ибо зла не видели настоящего — ни Чанди Лила, ни Артемида с её выгулами на свежем воздухе. Одна только Софья Тэхи, она же «вывсеменябесите», понимает глубину падения. И то потому, что сама — демоница. Или святая. Юрий Васильевич точно не решил, но склонялся к первому, потому что святые так не ругают печень.
Он напечатал медленно, с паузами, как опускает тяжести:
«Вчера с одной переписывался форумной леди расеянкой в личку....имя не скажу...учил ее прощать обидчиков своих инетских...очень хорошая порядочная барышня набожная...но!, злопамятная страшно....а так нельзя...Христос во всех нас хочет увидеть-спасенными...мир всем...»
Отправил.
Обновил страницу.
Через три секунды пришёл ответ — не той барышне, а другой, злой, вечной, как закон кармы:
«Началось в колхозе утро.»
Юрий Васильевич усмехнулся, погладил свою розовую щёку — «белая, как у слонёнка, тайландского белого» — и подумал: «Не понимают. Ничего не понимают. Ни про тримурти, ни про Брахму-Тамаса, ни про то, как лотос из пупа Вишну растёт».
Он откинулся на спинку стула, и стул жалобно скрипнул, как живой.
На столе лежал талон из «Скинии» — на два килограмма гречки и банку тушёнки. Он не взял, потому что стыдно. Переселенец — это одно. А просить — другое. Лучше написать на форуме: «Справку переселенца показал бы... и давали бы каждую неделю...» Это не жалоба. Это — правда. А правда, если ты «Духовный Учитель», — оружие тоньше, чем стрела Шивы.
Он снова посмотрел на экран.
Там уже кипело. «вывсеменябесите» строчила про Ольгу Борисовну Русак, про «отвисшие сиськи порноюльки77», про то, что «мозг может взорваться». Чужая боль, чужая злоба — они текли по форуму, как вода из прорванной трубы, и Юрий Васильевич чувствовал себя единственным, кто стоит с зажжённой свечой в этом подвале.
Он положил пальцы на клавиши и начал новое письмо.
Новое прощение.
Новое пророчество.
«Ладна Тэхи....галапиридол хоть пейте в санатории...а то мозги ваши совсем улетели..»
За соседней стеной кто-то закашлялся — сухо, надрывно, по-старчески. Собака завыла где-то далеко, под закрытым небом.
Юрий Васильевич поднял глаза на икону. Бог молчал. Шива плясал. А на форуме, как всегда в половине двенадцатого ночи, только разгорался настоящий Страшный суд — с вставными челюстями, нейролептиками и вечным вопросом: кто кого перетроллит.
Тема жила.
И Юрий Васильевич жил.
И это была, чёрт возьми, та самая жизнь, которую он, кажется, заслужил.
---
Конец первой части.
Продолжить с «Экспозиция: Сон в руку (Травма детства)»?
