#p93288,Блонди написал(а):Я, например, вижу в этом совсем другой смысл. Христос демонстрирует законы материального мира:
Евхаристия является самым главным из семи таинств, потому что изображает жертву Христову. Господь Иисус Христос принес за нас жертву на Голгофе. Он совершил ее единожды, пострадав за грехи мира, воскрес и вознесся на небо, где воссел одесную Бога-Отца. Жертва Христова была принесена один раз и более уже повторяться не будет.
Господь устанавливает таинство евхаристии, потому что «теперь на земле в другом виде должна быть Его жертва, в которой бы Он всегда Себя приносил, как на кресте». С установлением Нового Завета ветхозаветные жертвоприношения прекратились, и теперь христиане совершают жертву в воспоминание жертвы Христовой и для приобщения Его Тела и Крови.
Таинство причащения есть величайшее чудо на земле, которое совершается постоянно. Как некогда невместимый Бог сошел на землю и обитал среди людей, так и сейчас вся полнота Божества вмещается в святые дары, и мы можем причащаться этой величайшей благодати. Ведь Господь сказал: «Я с вами во все дни до скончания века. Аминь» (Мф. 28: 20).
Святые дары – это огонь, пожигающий всякий грех и всякую скверну, если человек причащается достойно. И нам, приступая к причащению, нужно делать это с благоговением и трепетом, осознавая свою немощь и недостоинство.
Нередко людям духовным, подвижникам во время совершения евхаристии бывали явления небесного огня, сходящего на святые дары, как это описано, например, в житии преподобного Сергия Радонежского: «Однажды, когда святой игумен Сергий совершал Божественную литургию, Симон видел, как небесный огонь сошел на святые тайны в минуту их освящения, как этот огонь двигался по святому престолу, озаряя весь алтарь, он как бы вился около святой трапезы, окружая священнодействующего Сергия. А когда преподобный хотел причаститься святых таин, Божественный огонь свился “как бы некая чудная пелена” и вошел внутрь святого потира. Таким образом угодник Божий причастился этого огня “неопально, как древле купина неопально горевшая…”. Ужаснулся Симон от такого видения и в трепете безмолвствовал, но не укрылось от преподобного, что ученик его сподобился видения. Причастившись святых таин Христовых, он отошел от святого престола и спросил Симона: “Чего так устрашился дух твой, чадо мое?”. “Я видел благодать Святого Духа, действующего с тобой, отче», – отвечал тот. “Смотри же, никому не говори о том, что ты видел, пока Господь не позовет меня из этой жизни”, – заповедал ему смиренный авва».
