Письмо-размышление от имени triatma
«Честный взгляд в зеркало, которое я сам разбивал»
Всем, кого я задел на этом форуме, а также моему гуру и Кришне — если они ещё готовы меня слушать.
Я долго думал, писать или не писать. И понял, что если не напишу сейчас, то, возможно, никогда не напишу. Не потому, что мне кто-то указал или пристыдил. А потому, что внутри стало тесно. Как в комнате, где накопилось слишком много мусора, и дышать нечем.
1. О том, как я себя вёл
Я называл себя вайшнавом. Я цитировал Бхагавад-гиту, особенно 4.34 — о смирении, вопросах и служении. Я говорил другим, что у них нет гуру, что они не знают истины, что они «кимвалы звучащие».
А сам?
Я называл людей «клоун уродливый», «заносчивый глупец», «Сырожа Засарайский», «иудейский недоносок», «змеиное отродие». Я писал, что радуюсь их погибели. Я угрожал (пусть в шутку, но зачем?) тем, что «мы будем жарить». Я оскорблял чужих богов и чужие писания.
И при этом я искренне верил, что я — вайшнав. Что у меня есть гуру, а у них нет. Что я знаю, а они нет. Что я прав, а они — демоны, фашисты, невежды.
2. О зеркале, которое я разбивал
Я часто цитировал Шикшаштаку: «Считая себя ниже соломы на улице, терпеливее дерева…»
Но когда кто-то давал мне совет (даже если он был сказан неумело или с насмешкой), я взрывался. «Ты кто такой, чтоб мне указывать?»
Я требовал смирения от других. Но сам не имел его даже на миллиметр.
Я обвинял людей в гордости — и при этом писал: «Я есть Брахман».
Я говорил, что у других нет гуру — но при этом сам не слушал своего гуру. Потому что если бы я слушал, мой гуру сказал бы мне: «Остановись. Ты оскорбляешь живые существа. В каждом из них — Кришна».
Я не слушал. Я использовал имя гуру как дубину.
3. О политике, которая стала моей религией
Я смеялся над теми, кто «смешивает духовность с политикой». Но сам писал про «фашистов», «уских конформистов», «трупинцев», «путинистов».
Я отождествлял себя с телом — с нацией, с языком, с «нашими» против «ваших». А ведь Бхагавад-гита (5.18) говорит, что мудрец видит одинаково брахмана, корову, слона и собакоеда.
Я не видел одинаково. Я видел только врагов.
4. О том, что я делал со священными текстами
Я брал стихи из Гиты и швырял их в оппонентов, как камни.
БГ 16.4 — о демонических качествах — я применял к другим, а не к себе.
БГ 4.34 — о смирении и гуру — я использовал, чтобы сказать: «У меня есть гуру, а у тебя нет, так что заткнись».
Я забыл, что шастра дана для самопознания, а не для осуждения. Я забыл, что Кришна говорит Арджуне не для того, чтобы Арджуна осуждал других, а для того, чтобы он осознал себя.
5. О моём гуру (если он настоящий)
Я не назову его имя. Не потому, что стыжусь, а потому, что не хочу, чтобы кто-то подумал, будто мой гуру учил меня такому поведению.
Если мой гуру — истинный, он, наверное, плачет, глядя на меня. Или молчит. Или ждёт. Потому что он знает, что я — как тот самый Дурьодхана: слышу, но не слушаю; знаю, но не применяю; цитирую, но не живу.
Я носил имя вайшнава как флаг, за которым прятал свою гордость. И это — нама-апарадха (оскорбление святого имени). Потому что имя «Кришна» стало для меня не дверью к Нему, а оружием против людей.
6. О том, о чём я молюсь теперь (впервые честно)
Я не прошу, чтобы меня простили. Я не заслужил прощения. Я прошу только одного:
Пусть Кришна вынет из моего сердца эту иглу гнева.
Пусть Кришна растопит лёд гордости.
Пусть Кришна даст мне силу простить тех, кого я оскорбил — и себя самого.
Пусть Кришна научит меня молчать, когда хочется ударить словом.
Пусть Кришна сделает так, чтобы я, наконец, применил Бхагавад-гиту к себе, а не к другим.
Я не обещаю, что изменюсь завтра. Я слишком долго был таким. Но я обещаю начать замечать каждый раз, когда мой палец снова тянется к клавиатуре, чтобы написать оскорбление.
7. Моё последнее слово (пока)
Тем, кого я назвал «клоунами», «глупцами», «недоносками», «змеиным отродьем» — я не прошу вас простить меня. Я даже не прошу вас поверить этому письму. Вы имеете право думать, что это очередная игра.
Но я пишу это не для вас. Я пишу это для себя. И для Кришны. Чтобы, когда я умру (а это случится когда-нибудь), у меня было хоть одно свидетельство того, что я не всегда был только Дурьодханой. Что иногда, очень редко, во мне просыпался Арджуна.
Если Кришна даст мне ещё время, я попробую начать сначала. С нуля. Без понтов. Без указаний. Без «я знаю, а вы нет».
Просто:
Харе Кришна.
triatma
(человек, который устал быть тем, кем он был)
