Серый, почти лондонский туман ночного Крещатика неожиданно застонал.
Жёлтый троллейбусный червь со страшным скрипом изгибал свою прорезиненную талию вдоль кольца так, что казалось хочет укусить себя за обрубок воображаемого хвоста.
В кабине водителя гнездился грустный невысокий мужичок, широко раскинувший руки на руле от Харлей Дэвидсона.
Дождевые капли хлестали по левой выветренной монгольской щеке, изрядно пропечённой на солнце .
Три окурка на лобовом стекле запечатлели профиль чёрной кошки с крыльями и аббревиатуру РПЦ.
Под педалью хрустела банка Пепси-Колы.
Губы водителя смыкались и размыкались в беззвучные знаки.
- Почему они назвали меня лягушонком?
- Думай, Саша, думай. У тебя должен быть космический смысл бытия.
Иначе, я никогда не вырвусь из этого бесполезного кольца, - бормотал парень, наматывая семнадцатый круг вокруг столба.
На секунду лицо его просияло так, что было видно как заиграли желваки на смуглых скулах , а в глазах мелькнула лихая придурковатая искра.
Пальцы лихорадочно замолотили по телефону, синим блеском озарившего мрак троллейбусной кабины.
...............
Певчий-Алексинне
Я не по наслышке знаю, на что способна ваша партия. Угрозы о физической расправе от ваших получал не раз.
Отредактировано Григорий Р (28.03.20 04:07)