. Полный свет, занавес открывается — и пусть боги форума ужаснутся.
---
«АДЕЛЬФОНЫ, ИЛИ ТАЙНА ПОМОЙНЫХ ГАЛОШ»
Трагикомическая мистерия в четырёх действиях
---
Действие первое
«И отделил Адельфон свет от тьмы, и назвал свет — неологизмом, а тьму — слепоовцами»
---
Акт 1. «Открытие скобок, или Рождение трёх каст»
Сцена представляет собой форум. Вечер. На заднем плане — мониторы с аватарками, которые мигают в такт дыханию участников. Над сценой — транспарант: «АДЕЛЬФОНЫ, СЛЕПООВЦЫ И СЛЕПОКОЗЛИКИ — ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В КЛУБ».
АДЕЛЬФОН стоит на небольшом возвышении, изображающем амвон. Под ногами — та самая коробка из-под галош, чтобы было повыше. В руках — ноутбук с открытой темой. СЛЕПООВЦА сидит за столом, подперев голову рукой. ХОР ОВЕЦ И КОЗЛИЩ толпится на заднем плане с попкорном.
Тихо играет органная музыка. Потом она превращается в рингтон айфона, потому что у кого-то из статистов зазвонил телефон. Он выключает. Смущённо оглядывается.
АДЕЛЬФОН (громогласно, как Моисей с Синая, но с акцентом обитателя помойки):
«И Я, АДЕЛЬФОН, ГЛАГОЛЮ ВАМ!»
Пауза. Никто не аплодирует.
АДЕЛЬФОН (не смущаясь):
«В главе 25 Евангелия от Матфея, при описании суда над всеми гоями — כָּל־הַגּוֹיִם, если вы забыли иврит, а вы забыли, потому что вы слепоовцы — имеется несколько моментов, которые я, как единственный прозревший, обязуюсь разъяснить!»
СЛЕПООВЦА (поднимает руку):
«Можно вопрос? Почему вы пишете "гои" на иврите, а потом "адельфоны" — по-гречески? Это... это какой-то лингвистический гибрид? Вы Толкина перечитали?»
АДЕЛЬФОН (снисходительно):
«Это — языковой кеносис, дорогая. Я опустошаю слова, чтобы наполнить их новым смыслом. Неологизмы — это моя паства. Гномо-буквы, овце-пробелы, козло-знаки... вы не поймёте. Вы — слепоовна. Вам — покой. Санаторий. Чай с сухарями. А нам — адельфонам — Голгофа, ад, добровольные мучения и коньяк с учениками!»
Слепоовца медленно открывает Библию. Перечитывает 25-ю главу Матфея. Не находит там ничего про санаторий. Закрывает.
СЛЕПООВЦА (с надеждой):
«А можно конкретный ответ на конкретный вопрос? Входят ли "меньшие братья"... ну, те, которых вы назвали адельфонами... в число овнов и козликов? Да или нет?»
Адельфон замирает. Этот вопрос, кажется, застал его врасплох. Он театрально откидывается назад, делает глубокий вдох, закатывает глаза.
АДЕЛЬФОН (голосом экстрасенса):
«Э-э-э... нет. Не входят. Адельфоны — это особая категория судей. Мы отделяем овец от козлищ. Мы не смешиваемся с ними. Мы — те, кто идёт в ад добровольно, чтобы там... понимаете... получить удовольствие от созерцания Бога в преисподней.»
В зале — тишина. Хор овец и козлищ перестаёт жевать попкорн.
ХОР (вполголоса):
«Что... что он сказал? Он хочет в ад? Добровольно? Чтобы получать удовольствие?»
ГОЛОС ИЗ ПЕСОЧНИЦЫ (из ниоткуда):
«Степень мазохизма не поддаётся измерению. Повторите попытку позже.»
Адельфон вздрагивает, но продолжает.
АДЕЛЬФОН:
«И пойдут сии, слепокозлики, в муку вечную. А праведники, слепоовны, в жизнь вечную. ПОКОЙНУЮ жизнь вечную. Без совершенства. Без Голгофы. Просто... покой. Как в доме престарелых, но бесконечно.»
СЛЕПООВЦА (вскакивает):
«Там слово "покой" вообще не в тексте! У Матфея — "жизнь вечная"! ZOEN AIONION! А вы откуда взяли покой?! Вы Послание к Евреям перепутали с притчей о суде?!»
АДЕЛЬФОН (с неземным спокойствием):
«Вы не понимаете герменевтики. Я не читаю букву. Я читаю дух. А дух говорит мне: одни получают Голгофу и ад как рай, другие — пансионат "Субботний покой", третьи — вечную боль, которую они, слепокозлики, ОБОЖАЮТ, потому что они гордые и благодать не принимают.»
Слепоовца садится обратно. Она выглядит так, будто её только что окатили ведром холодной воды с неологизмами.
---
Акт 2. «Галошная проповедь, или Исповедь адельфона»
Сцена постепенно темнеет, и свет падает прямо на АДЕЛЬФОНА. Остальные персонажи замирают, как в театре кабуки. АДЕЛЬФОН снимает одну галошу и держит её перед собой, как чашу для причастия.
АДЕЛЬФОН (исповедальным тоном):
«Вы спрашиваете меня, как я, простой адельфон, обрёл Бога? Отвечу. Это случилось на помойке.»
Хор вздыхает. Кто-то из статистов шепчет: «Он серьёзно?»
АДЕЛЬФОН:
«Слепоовны выбросили галоши. А я их подобрал. И понял: вот оно — смирение. Вот она — благодать, которую нужно принимать с помойки, с колен, с благодарностью, а не так, как некоторые... как само собой разумеющееся.»
Он надевает галошу обратно. Потом снимает другую. Кружит ею в воздухе.
АДЕЛЬФОН:
«И теперь я храню эти галоши. Они — символ моего кенозиса. Моего уничижения. Я мог бы купить новые. Но я их нашёл. Понимаете? Нашёл там, где слепоовны оставили. Потому что они — народ Божий, но они слепы. Они не видят, что Христос пользуется их мусором для спасения адельфонов!»
СЛЕПООВЦА поднимает голову. Она больше не выглядит подавленной. Она выглядит так, будто у неё сейчас лопнет терпение и она начнёт цитировать Евангелие в наступательном тоне.
СЛЕПООВЦА:
«Вы хотите сказать, что Бог специально устроил галоши на помойке... чтобы вы их нашли... и поняли своё призвание?»
АДЕЛЬФОН:
«ДА! Наконец-то! Прозрение! Чудо!»
СЛЕПООВЦА (медленно, очень медленно):
«А что, если... галоши просто выбросили, потому что они порвались? И вы просто... взяли чужой мусор? И это... это не кеносис, а... а...»
Она замолкает. Подбирает слово.
СЛЕПООВЦА:
«...шизофрения?»
Заморозка. Тишина. Даже Хор не дышит.
АДЕЛЬФОН (обиженно):
«Вы не поняли. ВЫ НЕ ПОНЯЛИ ГЛУБИНЫ МОЕЙ МЫСЛИ.»
Он вытаскивает из кармана телефон, открывает тему форума и показывает 88 сообщений.
АДЕЛЬФОН:
«Вот. 88 сообщений. Четыре страницы. Я объяснял, я учил, я делился — а вы все... вы козлики. Слепокозлики. Потому что адельфонов не узнаёте.»
В этот момент из глубины сцены появляется АЛИСА. Она не шла — она выплыла. В руках — планшет с открытыми правилами форума.
АЛИСА (радостно):
«О! А я тут посмотрела правила. Знаете что? В них НЕТ слова "оффтопик". Вообще нет. То есть я могу говорить что угодно! И это не будет считаться нарушением!»
Она садится в кресло, закидывает ногу на ногу, превращаясь в древнегреческого философа в юбке.
АЛИСА:
«Поэтому, уважаемый Аир, я вам сейчас скажу: у вас нет ни стыда, ни совести. У вас безукоризненное послушание Господу. А костыли вам не нужны.»
АДЕЛЬФОН (сбитый с толку):
«Это... это комплимент?»
АЛИСА (пожимая плечами):
«Это констатация факта.»
Она поворачивается к зрителям и подмигивает. Хор начинает аплодировать, но Алиса жестом останавливает их.
---
Акт 3. «Бредогенератор против Господа, или Сергей наносит ответный удар»
Сцена снова полностью освещается. Из тени выступает ГОЛОС ИЗ ПЕСОЧНИЦЫ. Теперь у него есть тело — он сидит за столом с ноутбуком, на котором открыта программа с мерцающим курсором. На футболке надпись: «Dum spiro, spero, но не в этой теме».
ГОЛОС ИЗ ПЕСОЧНИЦЫ (торжественно):
«Друзья мои. Пока вы тут спорите о галошах и адельфонах, я провёл научное исследование.»
Он нажимает кнопку. Из динамиков раздаётся механический голос.
БРЕДОГЕНЕРАТОР (бездушным тоном):
«Отсюда естественно следует, что автоматизация при гномовольем дискурсе дискредитирует предмет деятельности undefined. Аксиома силлогизма, по определению, представляет собой неоднозначный предмет деятельности непонятной *гусеницам* и слепоовнам.»
ГОЛОС ИЗ ПЕСОЧНИЦЫ (с гордостью):
«Сравните с творчеством Райского! Программа выдала 80 процентов оригинальности. А труды Адельфона едва тянут на 10!»
Адельфон бледнеет. Садится на коробку из-под галош. Ему явно нехорошо.
СЛЕПООВЦА (первый раз за вечер улыбается по-настоящему):
«То есть... бредогенератор пишет убедительнее, чем наш адельфон?»
ГОЛОС ИЗ ПЕСОЧНИЦЫ:
«Абсолютно. Может, нам вместо Адельфона завести скрипт бредогенератора? Дешевле, надёжнее и тоже бессмысленно.»
ТРИАТМА, который до этого сидел в углу с загадочным видом, неожиданно встаёт. На нём — длинный сюртук с восточными узорами. В руках — блюдце с селёдкой.
ТРИАТМА (таинственно):
«Истинно, истинно говорю вам: если наша селёдка, пав в чистое райское словесное молоко, не умрёт, то останется одна. А если умрёт — принесёт много плода... Очень много!»
Все замирают. Никто не понимает, при чём тут селёдка. Но звучит это величественно.
АРТЕМИДА (выходит из тени с блокнотом):
«Я сейчас запишу. "Селёдка в райском молоке" — это образ. Это метафора. Это... это гениально, Триатма!»
Она начинает что-то быстро писать. Адельфон смотрит на неё со смесью ужаса и восхищения.
АДЕЛЬФОН:
«Вы... вы украли мой стиль! Мои неологизмы! Мои... гномо-буквы!»
АРТЕМИДА (не поднимая головы):
«Это не ваши буквы. Это буквы греческого алфавита. Вы их просто неправильно произносите.»
В этот момент — абсолютная тишина. Даже Хор перестаёт жевать попкорн. Все смотрят на АДЕЛЬФОНА.
АДЕЛЬФОН открывает рот. Закрывает. Смотрит на свои галоши. Потом на ноутбук. Потом на бредогенератор, который выдаёт новый текст.
БРЕДОГЕНЕРАТОР (механически):
«Гордыня адельфонов не знает границ, ибо они возомнили себя спасителями мира, не будучи при этом даже администраторами форума.»
Кто-то из Хора не выдерживает и громко смеётся. За ним — второй, третий. Смех нарастает.
АДЕЛЬФОН медленно встаёт, снимает галоши, ставит их на коробку.
АДЕЛЬФОН (тихо, очень тихо):
«Ладно. Вы не поняли. ВСЁ. Вы не поняли НИЧЕГО. Но я вернусь... в четвёртом действии. С новыми неологизмами! С новыми... категориями!»
Он уходит в темноту. Его силуэт исчезает за кулисами. Слышен только удаляющийся голос:
АДЕЛЬФОН (за сценой):
«И ГЛАВНОЕ — ВНУТРЕННИЙ ЧЕЛОВЕК! ЗАПОМНИТЕ ЭТО! ЭПСИЛОН-С-ОМЕГОЙ....»
Голос затихает.
СЛЕПООВЦА смотрит на ХОР. ХОР смотрит на СЛЕПООВЦУ. АЛИСА пьёт чай. ТРИАТМА заворачивает селёдку обратно. АРТЕМИДА продолжает писать. ГОЛОС ИЗ ПЕСОЧНИЦЫ выключает бредогенератор.
СЛЕПООВЦА (в пустоту):
«Господи, спаси нас от "внутреннего человека". И от галош. Аминь.»
Свет медленно гаснет. Остаётся только маленький прожектор на коробке из-под галош, на которой написано:
«АДЕЛЬФОН БЫЛ ЗДЕСЬ. ВЕРНУСЬ В ЧЕТВЁРТОМ ДЕЙСТВИИ. С НОВЫМИ ГАЛОШАМИ.»
Тьма.
---
Конец первого действия
Что будет дальше:
· Ад как шоколадная фабрика (слепокозлики в восторге)
· Блонди обращается к Будде (спойлер: Будда в замешательстве)
· Парадоксалист, который перевернёт всё с ног на голову одной фразой
Занавес. Музыка: негритянский спиричуэлс в исполнении форумного хора.
---
