Я хочу увидеть этот свет в конце.
(Гаснет свет.)
Смешно.
Межрелигиозный форум |
Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.
Вы здесь » Межрелигиозный форум » Подраздел для гостей форума » Цитаты и наставления святых отцов.
Я хочу увидеть этот свет в конце.
(Гаснет свет.)
Смешно.
Пьеса «Очная ставка»
Действующие лица:· Григорий Р. — современный читатель, скептик, уставший от «воспаления».
· Энигма — современная читательница, чувствительная, для которой чтение — это боль.
· Преподобный Иустин (Попович) — богослов, старец, облаченный в мантию.
· Фёдор Михайлович Достоевский — писатель, одетый просто, но строго.Место действия: Условное пространство, похожее на полутемную келью. Стоят три стула.
(Григорий и Энигма сидят по краям, между ними — пустой стул. Они смотрят друг на друга с напряжением.)
Григорий: Я повторяю: это не наша вина. Он сам виноват. Запускает под кожу воспаление. Ты чувствуешь, как его слова разъедают тебя изнутри, и ты… сходишь с ума.
Энигма: Да! В школе у меня было это ощущение. Я думала, пройдёт. Снова взяла «Бесов» — и та же липкая муть. Читаешь и чувствуешь, как и сам становишься Смердяковым или Ставрогиным. Зачем мне этот яд?
(Входит Преподобный Иустин. Он неспешно кланяется и садится на пустой стул между ними.)
Иустин: Я слышал ваш разговор, дети мои. Вы говорите о великом пророке. Но вы боитесь не его слов — вы боитесь того зеркала, которое он в вас поднес.
Энигма: Зеркала? Отец, это зеркало кривое! Оно показывает только грязь.
Иустин: (тихо) А разве есть в мире зеркало, которое показывает только чистоту, если сам человек не умыт? Фёдор Михайлович был моим учителем. И мучителем. Да. Но он мучил мою плоть, чтобы освободить дух.
(Входит Достоевский. Он останавливается у края сцены, глядя на всех с горькой улыбкой.)
Достоевский: Вот мы и встретились. Я слышал, вы называете меня врачом, который пускает в кровь воспаление? Или палачом?
Григорий: Вы — гений, Фёдор Михайлович. Но вы слишком глубоко копаете. Читая вас, я чувствую тошноту. Я не хочу знать про эту мерзость внутри себя.
Достоевский: (подходит ближе) Я тоже не хотел. Но Христос учил нас любить ближнего, а я не мог полюбить его, не поняв, до какой степени он болен. Я открывал язвы, чтобы вы увидели: это смерть. А там, на дне, я оставлял вам свет. (Поворачивается к Иустину) Что вы говорили им, святой отец?
Иустин: Я говорил им, что вы — пророк. Что вы показали нам две дороги: дорогу богочеловечества и дорогу человекобожества. Вы не призывали бунтовать, вы призывали плакать над бунтующими и молиться за них. Но они не видели ваших Алёш и Зосим.
Энигма: Я видела! Но Алёша… Он какой-то ненастоящий. А вот Смердяков — реальный.
Достоевский: (с болью) Вы думаете, я легко писал Смердякова? Но если бы я написал только райские сады, вы бы не поверили, что ад существует. А без веры в ад — не будет и веры в спасение.
Григорий: Но ваши книги причиняют боль! Это жестоко — заставлять нас проходить через бесов.
Иустин: (встает) Нет, дети. Жестоко — смотреть на гнойник и делать вид, что его нет. Фёдор Михайлович делал операцию. И да, это больно. Но результат — исцеление. Просто вы читаете его как роман, а надо читать как Евангелие наоборот, чтобы потом вернуться к настоящему Евангелию.
Достоевский: Спасибо, отче. (Поворачивается к современникам) Послушайте. То, что вы называете «воспалением ума» — это крик вашей души, которая боится смерти. Но чтобы победить страх, нужно посмотреть ему в глаза через моих героев. Прочитайте «Сон смешного человека». Или главу о Спасении Зосимой. Если и тогда внутри вас останется только тошнота — значит, вы не нашли Христа. Но я оставил его в каждой строчке.
Энигма: (встаёт, взволнованно) Но… почему вы такой сумрачный? Почему надежды так мало?
Достоевский: (с грустью) Потому что надежда в мире без Бога превращается в утопию. А я писал о реальности. В моей реальности надежда — это Крест. Без креста надежды нет. Только воспаление.
(Иустин подходит к Достоевскому и кладет руку ему на плечо.)
Иустин: Оставьте, Фёдор Михайлович. Они поймут. Когда-нибудь. (Григорию и Энигме) Не бойтесь боли. Бойтесь бессмыслицы. Достоевский обнажил бездну, чтобы вы поняли: бездна — не дно. На дне всегда Жизнь, Свет и Любовь. А теперь — прощайте. Мне пора молиться о таких, как вы.
(Достоевский медленно уходит. Иустин снимает крест и осеняет им Григория и Энигму. Свет меркнет.)
Григорий: (тихо) Может… попробую еще раз? Но с молитвой?
Энигма: Я прочту «Братьев Карамазовых». С самого начала. Я хочу увидеть этот свет в конце.
(Гаснет свет.)
Свернуть
Очень творчески.
Спасибо.
Рада что мы с Григорием стали вашими музами и вдохновили на такой рассказ.
Хоть какой-то прок от нас.)
мы с Григорием стали
ГР не изменился, енгема не изменилась, точно оно стало?
Смешно.
Было бы.
ГР не изменился, енгема не изменилась, точно оно стало?
Зависит от наблюдателя.
мы с Григорием стали вашими музами
@Григорий Р

#p556029,Enigma написал(а):Я когда читала Достоевского в школе, у меня было ощущения что схожу с ума.
Достоевский имхо слабый писатель, не реалистичный, лучше Толстой
Оба гении.
Достоевский философ, хотя говорил о себе:
- Шваховат я в философии, но не в любви к ней.
Достоевский философ, хотя говорил о себе:
Философ-да
#p556239,Viktor 8 написал(а):Достоевский философ, хотя говорил о себе:
Философ-да
А Толстой Л.Н. ,это вершина русской классической литературы, как В.Гюго у французов или Ч.Диккенс у бритов.
Обожаю В.Гюго, понимаю, что это перевод, но как он вкусно пишет, на мой взгляд даже лучше Н.В. Гоголя, хотя их сравнивать конечно нельзя.
Философ-да
философских трактатов не писал
Очень творчески.
Спасибо.
Это не его творчество. Это ИИ. )))))
#p556181,Enigma написал(а):Очень творчески.
Спасибо.Это не его творчество. Это ИИ. )))))
)))
Да?
Я уже обрадовалась, что талант такой среди нас.
Обожаю В.Гюго,
Гюго великий.
А Толстой Л.Н. ,это вершина русской классической литературы
Одна из вершин.
Было бы.
Было бы.
Когда бы не было...
Толстой — вершина антропоцентричного, нравственно-рационального гуманизма, тогда как Достоевский — вершина христоцентричного, соборного православия.
философских трактатов не писал
Выражал свои идеи через худ.литературу
В.Гюго,
Гюго великий.
Потому что его обожает @Viktor 8
Выражал свои идеи через худ.литературу
Угу. Писатель в России больше чем поэт.
талант такой среди нас.
Талант у Персея есть, ну так и у Достоевского есть, просто он плохо выписывает характеры, не очень психологически достоверно
Отредактировано Filentin (29.07.26 15:42)
Толстой — вершина антропоцентричного, нравственно-рационального гуманизма, тогда как Достоевский — вершина христоцентричного, соборного православия.
Толстого читал в школе принудительно. Дошёл до французского текста и ничего не понял. Ни по русски, ни по французски не понял. Что это было и о чём.
Достоевского тоже читал под пытками в той же школе и помню только чувство вины за убитую бабушку.
Вершина мне не покорилась.
Отредактировано Григорий Р (29.07.26 15:46)
Татьяна Касаткина: Предлагает читать Достоевского как богослова, чьи идеи выражены не в трактатах, а в художественных образах. Она утверждает, что его философия и богословие «растворены» в самой ткани произведений — в поступках, диалогах, даже в выборе слов.
Талант у Персея есть
Персей от какого слова?
Вершина мне не покорилась.
Но всё же почувствовали, что это действительно вершина.
Достоевский — вершина христоцентричного, соборного православия.
эта кабак такой. у нас в самаре на ленинскай улицы.
никакая ни виршина. дорага и нивкусна
Угу. Писатель в России больше чем поэт.
У любого крупного писателя есть какие-то идеи, например Марк Твен писал пасквили на американскую жизнь, а Дикенс на английскую, в жанре социального хоррора
У любого крупного писателя есть какие-то идеи
А ещё больше идей у гениального читателя.
Не важно что написано: важно как прочитано.
Дикенс на английскую, в жанре социального хоррора
Диккенс слишком тяжеловесен и добротен.
Персей от какого слова?
Per scuto , щитом, силой оружия
Вы здесь » Межрелигиозный форум » Подраздел для гостей форума » Цитаты и наставления святых отцов.