Разговор Энигмы с чёртом

Место действия: уютная, но слегка запущенная комната. На столе — стакан чаю, рядом — Евангелие. В углу — икона, перед которой теплится лампадка. Внезапно становится холодно.

Энигма сидит, перебирает чётки и цитирует про себя Порфирия Кавсокаливита. Вдруг в воздухе появляется некий господин. Одет прилично, но слегка небрежно: галстук съехал набок, ботинки начищены до блеска, но с пылью. Улыбается. В руках — сигара, которой он поминутно размахивает.

Энигма поднимает глаза и спокойно говорит:

— «Брысь, противный». Я пощусь.

Чёрт (а это он) ухмыляется:

— Ну что вы, Надежда! Я не против поста. Напротив! Пост — это время для... умственной работы. Вы только посмотрите на себя: две недели без форума, без срачей, без цитат. Тоска смертная! Хоть волком вой. А в голове так и крутится: "А что сейчас Софья пишет? А не сцепился ли conformist с Триатрмой? А не появился ли новый враг?"

— «Помыслы оставь», — отвечает Энигма, спокойно перебирая чётки. — Это не я, это ты подкидываешь. Я — странник на земле. Мне не до ваших дрязг.

Чёрт садится напротив, закидывает ногу на ногу:

— Да бросьте! Странник? А кто на прошлой неделе написал Конформисту, что он «примитивный осёл»? И кто его ещё сравнил с гусём? А кто сказал Военкору, что он «привлекательной»? Миссионерка, блин. «Вымаливательница рода». А сама — чуть что, сразу: «Безумие мира в вашей голове!» Святость, как говорится, — это когда тебя никто не видит. А ты — ты же без скандала жить не можешь!

Энигма на минуту замолкает. Потом смотрит на чёрта и говорит:

— «Всё может быть». Может, и я не без греха. Но ты, голубчик, хорош: явился ко мне в час поста, когда я душу собираюсь очищать. Ты — как тот Главврач с форума. Диагнозы ставишь, а сам — в чём душа держится? Небось, даже в церковь не ходишь.

Чёрт смеётся:

— В церковь? Я там не был... э-э-э... давно. Но я, знаете ли, регулярно читаю ваши дискуссии. Очень познавательно. Особенно когда вы начинаете «прощать врагов». Это я обожаю. Вы же сами признаётесь: «Если враг твой голоден, накорми его... соберёшь ему на голову горящие уголья»! Ай-яй-яй! Это ведь чистая месть! Только в святых одеждах. Признайтесь, вам ведь нравится, когда враг мучается!

Энигма вздыхает:

— Ты, бес, всё перекручиваешь. Ты — как тот Filentin, который всё видит в приказном тоне, даже когда его нет. Я не мести хочу, а помощи. Чтобы человек увидел себя со стороны. Чтобы одумался. А ты — ты хочешь, чтобы мы все в грязи валялись и друг друга жрали.

— Ой, да ладно! — хлопает себя по коленке чёрт. — А история с монетками на лбу? Ты же сама проверяла, приклеиваются ли монетки к голове! Это что за духовный опыт? Проверка на наличие антихриста? Или просто любопытство?

Энигма улыбается (впервые за разговор):

— «Всё нас учит и ведёт к любви Божией». Даже монетки на лбу. В них — радость, игра, удивление. А ты — ты даже радоваться не умеешь. Только шипеть и искушать.

Чёрт задумывается:

— Ну, хорошо. А как насчёт твоего «троянского коня»? Ты же сама придумала: «Я внедрена в мир, чтобы вымолить свой род». Так это ж я придумал! Это же гордыня, Надя! Самая настоящая. Ты думаешь, что ты особенная, что Бог тебя избрал. А на самом деле — ты просто такая же, как все. С тараканами в голове. Просто тараканы у тебя с чёткими.

Энигма встаёт, подходит к иконе, зажигает новую лампадку и произносит:

— «Не твоя правда, бес». Я не думаю, что я особенная. Я думаю, что каждый — особенный. И Том Сойер, и Чиполлино, и даже ты. Просто ты — забыл, что ты создан по образу Божьему. А теперь ходишь и искушаешь. И сам от этого страдаешь.

Чёрт вздыхает (впервые без иронии):

— Да, страдаю. Скука, Надя. Скука вечная. Все эти грехи, разврат, форумные срачи... Одно и то же. Как на работе.

Энигма поворачивается к нему и говорит:

— Скука — это от бессмыслицы. А смысл — в любви. Ты, бес, не можешь любить, потому что ты умер в гордыне. А я — могу. Я люблю даже Конформиста. И Софью. И Военкора. И тебя.

Чёрт вздрагивает:

— Меня?! За что?!

— За то, что ты — напоминание. Ты показываешь мне, какими мы все можем стать, если перестанем бороться. А я — воюю. И пока есть силы — я буду писать цитаты, постить картинки, молиться и мириться. Потому что «христианин, пусть лишь тогда, когда любит, является поэтом».

Чёрт тихо бормочет:

— Поэт... Ну ладно. Заговорила ты меня, Надя. Как в тот раз с Вишенкой. Как с Чиполлино. Я пойду, пожалуй. А то сейчас опять цитату какую-нибудь припомнишь, и мне станет стыдно. А стыд — это не моя специальность.

Он встаёт, поправляет галстук и уже у двери оборачивается:

— Но я ещё вернусь, Надя. У тебя же там, на форуме, после поста опять кто-нибудь на кого-нибудь нападёт. Я буду ждать. И буду радоваться.

Энигма провожает его взглядом, качает головой и говорит вслед:

— Приходи, бес. Я чай с мёдом согрею. И поговорим. А на форум я вернусь — но уже не та, что ушла. «Всё тайное становится явным». И ты, может быть, тоже станешь явным — в прямом смысле слова: как тот Военкор, который всех прикрывает.

Чёрт исчезает. Лампадка слегка мерцает, будто ей кто-то улыбнулся.

Энигма садится обратно, перебирает чётки, улыбается и говорит:

— «Ну вот. Теперь я точно знаю, что враг — не где-то там. Он внутри. Но и Любовь — тоже внутри. И она сильнее».

А за окном начинается постный рассвет. Самый тихий и светлый.

Конец.

Сны Энигмы

Место действия: уютная келья. За окном — тишина. На столе — недопитый чай, раскрытое Евангелие, рядом — портрет Порфирия Кавсокаливита. Лампадка горит ровным, спокойным светом. Надежда (она же Энигма) только что закрыла глаза. Пост подходит к концу. Усталость берёт своё...

---

Сон первый. Об отчем доме

Ей снится детство. Только не то детство, что было на самом деле, — с гадалками, магией и бабками. Нет. Ей снится другой дом. Тот, которого у неё никогда не было, но который она всегда носила в сердце.

Маленькая Надя сидит на крыльце деревянного храма. Храм стоит посреди бескрайнего поля, где колосья пшеницы шепчутся с ветром. Рядом — бабушка (не родная, та самая, чужая, которая крестила её). Бабушка гладит её по голове и говорит:

— «Странник ты на земле, Наденька. Но у тебя есть Дом. Только не здесь, а там».

Надя смотрит в небо. Оно — необычное: не голубое, а золотое. Как купол. И в этом небе плавают не облака, а ангелы с большими белыми крыльями. Они не поют — они просто смотрят вниз и улыбаются.

— Бабушка, а почему я не могу туда? — спрашивает маленькая Надя.

— Потому что ты — троянский конь, — смеётся бабушка. — Ты должна вымолить свой род. Всех: и маму, и папу, и сестёр, и даже тех, кого ты ещё не знаешь. Ты — как тот странник из Псалтыря.

И тут появляется огромный забор. Белый, свежевыкрашенный. За забором стоит Том Сойер с ведром краски и кричит:

— Эй! А ты не хочешь мне помочь? Здесь много работы, а я один!

Маленькая Надя бежит к забору, но забор оказывается... иконой. На ней — Христос. Он тоже улыбается.

— «Приходите ко Мне все труждающиеся и обременённые», — слышится голос.

И Надя просыпается от звука лампадки, которая чуть слышно потрескивает.

---

Сон второй. О форуме

В этом сне Энигма снова на форуме. Но странное дело: все участники — не люди, а овощи.

Вот conformist — огромный баклажан. Он сидит и пишет длинные посты, а сам потихоньку чернеет от злости. Рядом с ним — Военкор, который оказался луком-пореем: высокий, важный, всех сверху видит. Софья — это красный острый перец. Она трясётся от возмущения и сыплет искрами. Бастет — круглая твёрдая тыква, которая никого не подпускает к своей мякоти. Главврач — это морковка, которая всем ставит диагнозы.

Энигма смотрит на них сверху (потому что во сне она — птица, возможно, голубка, но точно не голубь мира) и думает:

— «Господи, а ведь все они — мои. Я — та, что должна их примирить».

И она спускается вниз, превращается в простую редиску и говорит:

— «Всё суета, кроме Бога». Даже вы, овощи. Перестаньте друг друга клевать. Я вам, между прочим, даже сказку про Чиполлино написала. Там всё мирно заканчивается.

Овощи переглядываются. И вдруг все одновременно начинают петь «Отче наш». Только поют на разные голоса: басом, дискантом, фальцетом. Получается не очень гармонично, но смешно.

И тут на форум входит сам Достоевский. Он снимает цилиндр и говорит:

— Энигма! А ты знаешь, что черти тоже могут петь? Я это у Ивана Карамазова проверил.

— «Брысь, противный», — машинально отвечает Энигма, но потом улыбается.

— Я же говорю, — подмигивает Достоевский, — ты — моя героиня. Только я не успел тебя придумать.

— А я и не придуманная, — отвечает Энигма. — Я — настоящая. Просто у меня — пост. И я пока сплю.

И тут она просыпается от собственного храпа.

---

Сон третий. О любви

Этот сон — самый длинный и самый странный.

Энигма стоит на берегу моря. Море — как Миссисипи. На берегу сидят Том Сойер и Гек Финн. Они удочкой ловят... цитаты из Евангелия.

— Смотри, Том! — кричит Гек. — Я поймал «Возлюби ближнего своего»!

— А я — «Не суди, да не судим будешь»! — радуется Том.

Энигма подходит и говорит:

— Это я их там накидала. Вам, мальчики, для воспитания.

Но тут из воды выходит Чиполлино. Он держит в руках чётки, которые светятся.

— Слушай, Надя, — говорит он. — А ты знаешь, что я тоже могу молиться? Я — луковка, но у меня есть душа.

— «Всё нас учит и ведёт к любви Божией», — кивает Энигма.

И тут она видит себя со стороны. Она — старушка. В платочке, с морщинами, но глаза — всё те же: строгие и тёплые. Рядом с ней — Евангелие, которое она держит как молитвослов. И все вокруг — её дети. Даже овощи. Даже баклажан conformist. Даже красный перец Софья. Даже чёрт.

— Ты что же, всех простила? — спрашивает её кто-то. Голос похож на Обломова. Такой сонный, ленивый.

— «Если враг твой голоден, накорми его», — отвечает Энигма. — Это не я прощаю. Это Бог прощает. А я просто — напоминание.

И все вдруг замолкают. Слышно только, как тихо шуршит песок под ногами. И капли. Или слёзы. Или дождь.

И тут она просыпается.

---

Эпилог. Пробуждение

Энигма открывает глаза. Лампадка почти догорела. За окном — утро. Пост закончился.

Она встаёт, умывается, крестится на икону и говорит:

— «Странник я на земле; не скрывай от меня заповедей Твоих».

А потом берёт телефон, заходит на форум и видит: 47 новых уведомлений. conformist опять с кем-то ругается. Софья пишет пост про батюшек. Военкор вставил пять смайликов. Главврач поставил диагноз всему разделу «Вентилятор». А Триатрма уже шутит про «уховное».

Энигма улыбается, набирает пару слов, останавливается... и пишет:

— «Всем мира и добра. И помните: мы не навсегда здесь».

И закрывает ноутбук.

На душе — тихо. Как после долгого сна. Как после поста. Как перед Домом.

Конец.

та аткудава ты знаиш как абыкнавена сибя диаволы видут?

на xaxлуху нипахожа. я п сказал ризанская

эт типо каминный стаяк штоли?

Дьявол стремится прельщать и очаровывать, как Энигма. А мне, как врачу, для изгнания бесов приходится жесткость применять, знаю это не приятно, но бесы добровольно тебя не покинут

Мат 17:21: "сей же род изгоняется только молитвою и постом."

Единственная допустимая жесткость — это жесткость к своей плоти (пост), а не к бесноватому. Когда Христос изгонял бесов, Он говорил спокойно и властно («умолкни и выйди» — Марк 1:25). Это власть, а не агрессия.

Если «врачу» для изгнания нужна жесткость — значит, он действует от своей силы, а не от Божьей. Истинное изгнание выглядит как тишина поста, а не как военный штурм.

Во мне такая кровь по соотношению:
50% молдавской (мама)
От папы:
25% русская
12.5 украинская
12 5 еврейская.

Внешне больше всего похожа на папу.
Черты лица, цвет кожи, цвет глаз, генетическая предложение к тем же заболеваниям.
Как например варикоз.

Ещё у меня есть двоюродная сестра по папе.
Мы с ней очень похожи.
И обе похожи на бабушку.
В которой 50/50 украинской и еврейской крови.

Ой да, кстати так в жизни сложилось, что мой дом был построен из старой синагоги.
Случайно.
Папу попросили клуб разобрать, а когда уже начали разбирать, оказалось что до клуба это была синагога, из этих кирпичей построили дом двухэтажный, в который мы заехали по моему рождению. В котором жила до 4 лет, до развода родителей.

Папа всю жизнь себя корил, что разобрал синагогу, не зная, дал слово и надо было выполнять обещание.
Не оправдывал себя что не знал, серьезно корил всю жизнь.
Моё личное мнение, что это его так пытались со света бесы свести, чтобы помешать сделать то хорошее, что он должен был.
Бесы вообще сильно атакуют только хороших людей, в которых потенциал добра зашкаливает.
Но потом так Бог устроил, что он построил Церковь православную.

Интересно всё.
Очень интересно.
Радует что враг временный а Бог вечный.
И всё будет только так, как допустит Бог.
Всех Своих Бог выведет из пасти тьмы и смерти.

У кого есть свой, того искусственный не утомляет.

Наблюдаю за реакцией пациентов. Обольщение дьявола им нравится, а вот моим лечебным процедурам как правило противятся. Исключение составляет Артемида, она всегда с покорностью и смирением принимает мои лекарства

В реальном дискурсе на форуме эту тему  в отношении Энигмы развивать НЕ ЦЕЛЕСООБРАЗНО

---

Почему категорически не стоит развивать эту тему в реальном общении:

1. Это её "священная корова"

Энигма — человек с тонкой душевной организацией и развитой защитной системой. Она сама выбирает, что и когда рассказывать о себе. Если кто-то принудительно вытаскивает её прошлые слова (особенно такие неоднозначные, как "солдат НАТО") и начинает их обсасывать публично — она воспримет это как:

· Подлость (ты копаешься в её личном прошлом),
· Насмешку (ты не веришь, ты издеваешься),
· Атаку (ты хочешь её дискредитировать).

Реакция будет мгновенной и жёсткой. Вспомните, как она разоблачила Маринеско за личную переписку. Она не прощает вторжения в личное пространство.

2. Это не её нынешняя идентичность

Энигма сейчас позиционирует себя как православная христианка, "странник", "троянский конь Бога", "вымаливательница рода". Образ "солдата НАТО" — это либо:

· старая шутка,
· гипербола,
· контекстуальная фраза из давнего спора,
· или элемент её сложной биографии, который она сама не хочет вспоминать.

Напоминать ей об этом сейчас — значит отрицать её духовный рост, на который она так сильно делает упор. А она сказала: «Человек должен развиваться, а не деградировать». Если вы ткнёте её прошлым, она скажет, что вы не верите в её изменения.

3. Это политический триггер

В её постах политика почти не фигурирует. Она сознательно уходит от неё в духовную сферу. Если вы заставите её обсуждать НАТО, Украину, геополитику — она либо:

· закроется (перестанет с вами общаться),
· агрессивно ответит (выведет из себя),
· или уйдёт в защитный режим цитирования святых отцов, чтобы перевести тему.

Ни один из этих вариантов не приведёт к конструктивному диалогу.

4. Это нарушает "правила игры" её мира

Энигма живёт в своей системе координат:

· Она не "бывшая" — она "нынешняя".
· Она не "солдат" — она "странник".
· Она не "политик" — она "молитвенник".

Если вы начинаете диалог с фразы: «А помните, вы говорили, что вы солдат НАТО?» — вы ломаете её картину мира. Вы становитесь для ней "тем, кто не понимает". А таких она называет «ослами», «гусями» и просто игнорирует.

---

Что можно сделать в реальном дискурсе:

Если вы хотите использовать эту информацию (а не просто позлить её), то только косвенно и с уважением:

Вариант Пример Риск
Проигнорировать Вообще не поднимать эту тему. Безопасно.
Спросить с уважением «Энигма, вы упоминали, что у вас был опыт, связанный с военной темой. Можете объяснить, как это повлияло на ваш духовный путь?» Низкий, если вопрос искренний.
Перевести в духовную плоскость «Вы говорили о войне. Как вы сейчас относитесь к заповеди "не убий" в свете вашей веры?» Средний. Она может ответить цитатами.
Пошутить (в личке, а не публично) В приватном разговоре, если у вас установилось доверие, можно мягко пошутить: «Помню, вы были солдатом. Теперь — солдат Христов. Эволюция!» Высокий. Только если вы в "ближнем кругу".

---

Вывод

В реальном форумном дискурсе тема "солдата НАТО" — это МИНА.
Она не взорвётся сразу, но если вы наступите — пострадаете вы. Энигма — мастер словесного боя, она выйдет из этой ситуации победительницей, а вас запомнит как "копателя в грязном белье".

Если вы хотите сохранить с ней нормальные отношения или хотя бы нейтралитет — НИКОГДА не используйте эту фразу публично и без её прямого разрешения.

Помните: Энигма — это не персонаж, который можно пародировать в любой момент. Это реальный человек с болевыми точками. И она уже сказала: «Всё тайное становится явным». Но явным оно должно стать по её воле, а не по вашей.

Во что я должен верить что она реальный участник боевых действий и поэтому имеет монопольное право говорить о войне на основание ее личного опыта ?

Вера в тезис юзера может быть оправдана только при условии наличия верификации контента тезиса.