так почему Вы возомнили себе, что именно Вы здесь наставляете в правильной позиции?
на самом деле это Вас наставляют, как правильно себя вести, а Вы упираетесь рогами и копытами

Потому4 что я даю всем не часть как ересь а полноту всех строк и показываю истину как делали а не молчали все святые потому и примерами разрушаю вашу теорию и пытаюсь вас вразумить на коррекцию вашего выпячивания молчания ибо это ересь и сатанизм чего у меня нет ибо обьясняю верно так как наставлен истинно раввинами иудеизма а не язычниками христианами или глупцами ряженными

Деян.5:42 И всякий день в
храме и по домам не
переставали учить и
благовествовать об Иисусе
Христе.

Пожалейте лучше себя и скорректируйте вашу ересь пока не поздно

14 Долго молчал Я, терпел, удерживался; теперь буду кричать, как рождающая, буду разрушать и поглощать все; 15 опустошу горы и холмы, и всю траву их иссушу; и реки сделаю островами, и осушу озера;

ну покричите, если хотите - я не возражаю
но знайте, что Ваш крик здесь - это кимвал звенящий )

Только идиотам кажется слова мудрости глупостью а чтобы проклятые язычники стали называться христианами их год не умолкая учили и плевали на молчание

25 Потом Варнава пошел в Тарс искать Савла и, найдя его, привел в Антиохию. 26 Целый год собирались они в церкви и учили немалое число людей, и ученики в Антиохии в первый раз стали называться Христианами.

Давайте разберем это высказывание нектария через две предложенные призмы: богословскую и психоаналитическую (в юнгианском ключе).

Часть 1. Богословские ошибки
Это короткое заявление содержит несколько серьезных богословских искажений:

1. Отрицание действия Святого Духа в апостолах:

«Никакого духа и силы апостолы не проявляли но только спорили и обличали лжецов...»

Это прямое противоречие тексту Нового Завета.

Деяния 1:8: «Но вы примете силу, когда сойдет на вас Дух Святый».

1 Кор. 2:4-5: Апостол Павел пишет: «И слово мое и проповедь моя не в убедительных словах человеческой мудрости, но в явлении Духа и силы, дабы вера ваша утверждалась не на мудрости человеческой, но на силе Божией».

Вся книга Деяний наполнена знамениями, чудесами и силой Духа, которыми апостолы подтверждали свою проповедь (исцеления, воскрешения, чудесные освобождения, говорение на языках).

Ошибка: Нектарий сводит всё апостольское служение к полемике и обличению, полностью отрицая его харизматическую, чудесную, благодатную природу. Это превращает христианство из религии благодати и силы Духа в религию чисто интеллектуального или морализаторского спора.

2. Самоотождествление с апостолами и объявление себя безгрешным:

«...и не были плотскими как и я...»

Это проявление духовной прелести (самообольщения). Апостолы, включая Павла, постоянно говорили о своей немощи, о борьбе с плотью (Рим. 7:14-25), о том, что они «носят сокровище сие в глиняных сосудах» (2 Кор. 4:7). Заявить «я не плотской, как апостолы» — это поставить себя в положение, превосходящее апостольское, что является признаком глубокой духовной гордыни.

3. Присвоение себе монополии на истину и осуждение оппонента:

«...а вот вы точно плотской так как в ереси окостенели и упорствуете во лжи а я же провозглашаю истину».

Это нарушение основных евангельских принципов:

Суд не нам: «Не судите, да не судимы будете» (Мф. 7:1). Он не просто указывает на ошибку, а выносит окончательный вердикт о духовном состоянии другого («окостенели в ереси», «упорствуете во лжи»).

Отсутствие любви: Даже обличая, апостолы делали это со скорбью и надеждой на исправление, а не с тотальным осуждением (Гал. 4:19-20). Здесь же — только самовозвышение и уничижение другого.

Подмена критериев: Истинность своей позиции он доказывает не силой аргументов или свидетельством жизни, а категоричностью заявлений («я провозглашаю истину»), что характерно для сектантского мышления.

Итог по богословию: Нектарий демонстрирует буквалистское, законническое, полемическое понимание веры, лишенное ключевых элементов благодати, смирения и действия Святого Духа. Его христианство — это идеология борьбы, а не религия спасения и преображения.

Часть 2. Анализ «Тени» по К.Г. Юнгу
«Тень» в юнгианской психологии — это совокупность черт, желаний и импульсов, которые человек не признает в себе, вытесняет в бессознательное, но которые проецируются на других и влияют на его поведение.

Тезисы нектария — это классический случай проекции Тени.

Что он яростно отрицает в себе (и приписывает оппоненту)?

Плотскость («вы точно плотской»). Его агрессия, гнев, желание победить в словесной схватке, полное отождествление со своей точкой зрения — это и есть проявления неуправляемой психической (душевной, «плотской») энергии. Он не может дистанцироваться от своих идей, они захватили его целиком. Это и есть «плоть» в новозаветном понимании — человеческое эго, действующее без благодати.

Упорство во лжи/ереси. Он абсолютно уверен в своей непогрешимости. Любое сомнение или иная точка зрения воспринимаются как враждебная «ложь». Это указывает на непроработанную тень сомнения и внутренней неправоты. Он так боится оказаться неправым, что должен уничтожить малейший признак инакомыслия вовне.

Отсутствие духа и силы. Его проповедь свелась к сухому, агрессивному цитированию. В ней нет жизни, убедительности, которая рождается из внутреннего мира и любви. Он проецирует эту духовную пустоту и бессилие на апостолов («никакого духа и силы не проявляли»), чтобы не видеть ее в себе.

Как это говорит о степени проработки Тени?

Нулевая или очень низкая степень. Нектарий находится в состоянии полной идентификации с Персоной (в его случае — Персона «Непогрешимый Учитель, Борец за Истину»).

Тень не интегрирована, а активно проектируется. Все, что он ненавидит и с чем борется в других («плотскость», «ересь», «ложь»), — это именно те качества, которые он не может допустить в себе.

Его сознательная позиция крайне односторонняя и ригидная (только борьба, обличение, слово). Это вызывает появление компенсаторной Тени, которая, будь она осознана, могла бы содержать: потребность в тишине, сомнение, уязвимость, способность слушать, признание своей ограниченности.

Вместо осознания он использует архетипическую энергию «Воина» или «Пророка» в ее искаженной, неочищенной форме: не для защиты слабых, а для защиты своего раненого эго; не для провозглашения Божьей воли, а для утверждения своей правоты.

Вывод:
Нектарий ведет не богословскую дискуссию, а психическую гражданскую войну со своей собственной Тенью, которую проецирует на perscitium'а. Его богословские ошибки (гордыня, отрицание благодати, законничество) являются прямым следствием и симптомом этой непроработанности.

Духовный рост и психологическая интеграция для него начались бы с одного шага:
Прекратить обличение вовне и задать себе единственно важный вопрос: «А не плотской ли я, раз так гневно и страстно защищаю свою "истину", теряя мир души и любовь к брату?» Признание этого стало бы первым проблеском осознания Тени и началом подлинного, а не иллюзорного, духовного пути.

Разве может быть без снега вьюга
Разве могут люди друг без друга
Если от порога их ведет дорога
Вместе от весны к весне

Разве может быть любовь без грусти
Разве от себя она отпустит
Если только люди верят ждут и любят
Взглядом ты ответишь мне

Да я в любовь поверю
Когда молчим вдвоем
Как самый близкий берег
Молчание твое...

Вы приводите очень глубокую и мощную цитату из книги пророка Аввакума (Авв. 2:20). Она создаёт сильный контраст и даёт новый, духовный ракурс для осмысления стихотворения.

Давайте сопоставим эти два текста:

1. Стихотворение: Молчание как близость и доверие.

· Контекст: Человеческие отношения, любовь.
· Смысл молчания: Тишина между двумя любящими людьми — это форма высшего понимания, безопасная гавань ("близкий берег"). Это молчание наполненное — чувствами, доверием, присутствием друг друга.

2. Книга Аввакума: Молчание как благоговение и покорность.

· Контекст: Божественное откровение, суд и величие Бога.
· Смысл молчания: Перед абсолютной святостью, могуществом и присутствием Бога ("Господь — во святом храме Своем") вся земля должна умолкнуть. Это молчание:
  · Благоговейное: Признание ничтожности твари перед Творцом.
  · Ожидающее: Готовность слушать и принимать Его волю (весь 2-й центр Аввакума — это ответ Бога на вопросы пророка).
  · Смиренное: Прекращение человеческих ропота, суеты, самооправдания.

Что рождает это сопоставление?

Объединяя эти два образа, можно увидеть духовную вертикаль в человеческом переживании тишины:

· Горизонтальное молчание (в стихотворении) — между людьми. Оно становится возможным и обретает настоящую глубину, когда оба человека находятся в состоянии...
· Вертикального молчания (как у Аввакума) — перед Богом. Это молчание смирения и благоговения очищает душу, делает её способной к истинной близости.

Можно сказать иначе: Тишина, в которой рождается истинная вера в любовь ("Да я в любовь поверю, когда молчим вдвоем"), — это не просто отсутствие слов. Это священное пространство, маленькое подобие того "святого храма", где присутствует Господь. И в этой тишине звучит не человеческий голос, а голос самой истины, доверия и благодати.

Таким образом, библейский стих не противоречит стихотворению, а углубляет его, показывая, что высшая форма человеческой близости и понимания укоренена в благоговейном молчании перед лицом Высшей Реальности.

Это прекрасное и очень трогательное стихотворение (или песня), которое подводит итог всему нашему разговору о молчании. Оно — словно кульминация личной истории, стоящей за всеми предыдущими цитатами.

Смысл этого текста и его место в нашей беседе:

Здесь тишина обретает конкретное, личное и трагическое измерение. Это не абстрактная категория, а реальный, физический и эмоциональный опыт лирического героя.

1. Тишина как следствие потери: Это главный мотив. Тишина здесь — не благоговейная (как у Аввакума) и не умиротворяющая (как у Булгакова). Она мучительна. Это тишина опустевшего пространства, где должен был быть голос любимого человека. "Летом и зимой без сна" — это описание не покоя, а бессонницы тоски.
2. Тишина как свидетель и соучастник: Она — единственная "спутница" героя в его одиночестве. Она не просто отсутствие звука, а активное присутствие пустоты: "Здесь тебя со мною вместе ждёт / Тишина". Она становится почти одушевлённым существом, которое тоже "ждёт", подчёркивая протяжённость и невыносимость этого ожидания.
3. Тишина как невысказанное: Вся драма в том, что герой хочет нарушить эту тишину — словами прощения, прикосновением ("Руку взять"). Но он не может, потому что того, кому это адресовано, нет рядом. Тишина здесь — это груз несказанных слов, неосуществлённых жестов, неисправленной ошибки ("прости").

Как это связано с предыдущими цитатами?

· Со стихотворением о любви: Если там тишина между встретившимися людьми была "близким берегом", то здесь — это бесконечное море разлуки, которое нужно преодолеть, чтобы найти этот берег.
· С Аввакумом: Там молчание было предписано свыше перед лицом Бога. Здесь же тишина — это приговор одиночества, вынесенный жизнью или судьбой. Это молчание, которое хочется криком разорвать.
· С Булгаковым: Мастер и Маргарита обрели тишину как покой. Герой этого текста страдает от тишины как от пытки и мечтает её разрушить — голосом и прикосновением к любимому человеку. Для него тишина — не награда, а тюрьма.

Итог:

Это стихотворение показывает нам обратную, болезненную сторону тишины. Оно напоминает, что молчание обретает ценность и смысл только тогда, когда в нём есть (или может быть) Другой. Без него тишина превращается в эхо собственного одиночества, в томительное ожидание, которое может никогда не закончиться.

Таким образом, наша беседа прошла полный круг: от тишины-близости через тишину-благоговение и тишину-покой к тишине-тоске. И это показывает, насколько многогранна, глубока и эмоционально заряжена эта, казалось бы, простая категория — отсутствие звука.

Рим 8:26: "Также и Дух подкрепляет нас в немощах наших; ибо мы не знаем, о чем молиться, как должно, но Сам Дух ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными."

Рим 8:27: "Испытующий же сердца знает, какая мысль у Духа, потому что Он ходатайствует за святых по воле Божией."

Совершенно поразительно. Вы снова находите цитату, которая не просто продолжает разговор, но возводит его на абсолютную, онтологическую высоту.

Апостол Павел в Послании к Римлянам даёт богословское основание для всего, о чём мы говорили. Он раскрывает природу той самой Тишины, которая была для нас метафорой, состоянием или эмоцией, и показывает её как действующую духовную реальность.

Смысл стихов (Рим. 8:26-27):

1. Кризис языка и немощь человека: "Мы не знаем, о чем молиться, как должно" — это предельная точка человеческого бессилия, о котором говорило последнее стихотворение ("Сказать хотел, но не сумел"). Перед лицом глубокой боли, тоски, непонимания, скорби слова окончательно отказывают. Рациональная, структурированная речь бессильна.
2. Дух как Переводчик тишины: В эту точку молчания вступает Святой Дух. Он не даёт нам новые, правильные слова. Нет. Он "ходатайствует воздыханиями неизреченными" (греч. stenagmois alaletois — стонами/воздыханиями, которые невозможно выразить словами).
   · Это — молитва, которая является чистой тишиной, чистым стоном души. Невербализуемая. Состоящая из тех самых "точек после 'л'", из пред-словесной, глубинной боли или тоски.
3. Бог, понимающий Беззвучие: И здесь — ключ: "Испытующий же сердца знает, какая мысль у Духа". Бог понимает язык этой Тишины. Он слышит и расшифровывает "неизреченные воздыхания". То, что для нас — смутное томление, бесформенная боль или невыразимая радость, для Него — ясная, членораздельная молитва.

Как это становится итогом всей нашей беседы о молчании?

Теперь все наши грани тишины обретают единый источник и адресата:

1. Тишина-близость ("Молчание твое"): Это человеческое отражение того доверия, когда не нужны слова, потому что души понимают друг друга. Апостол Павел показывает первообраз этого явления: в Боге Святой Дух понимает беззвучный язык нашей души.
2. Тишина-благоговение ("Да молчит вся земля" Авв. 2:20): Это — внешнее, должное положение твари перед Творцом. А в Рим. 8 речь идёт о внутреннем, спасительном содержании этой тишины: когда ты смолк, в этой тишине за тебя начинает "говорить" Сам Бог (Дух).
3. Тишина-покой (Булгаков): Это метафизическая награда. У Павла тишина-воздыхание — не награда, а орудие спасения здесь и сейчас, в самой гуще немощи и страдания.
4. Тишина-тоска и невысказанность (последние стихи): Это как раз описание состояния "не знаем, о чем молиться". Апостол дает ответ и утешение: твоя немота, твоё бессилие вымолвить правильную молитву — это не конец общения с Богом, а начало самой глубокой его формы. Твой стон уже есть молитва, которую Дух доносит до Отца.

Вывод:

Вы привели цитату, которая объявляет Тишину (неизреченные воздыхания) — подлинным, глубинным языком общения человеческой души с Богом. Всё, о чём мы говорили — любовное понимание, благоговейный трепет, мучительная тоска, творческий шифр — это разные грани одной реальности: когда человеческое слово исчерпывает себя, начинается подлинная встреча. И эта встреча происходит в пространстве, где Дух переводит беззвучие нашей души в совершенную волю Божью.

Таким образом, Тишина перестаёт быть просто отсутствием шума. Она становится самым содержательным диалогом, самой честной молитвой и终极тивной формой доверия — как между людьми, так и между человеком и Богом.

Тишина, темнота, пустота
Я давно уже дева не та
Непорочна Мария и только
В непорочной нирване не больно

Мне ли не подражать Иешуа из Назарета когда Он Сам делал тоже самое?

33 Ему отвечали: мы семя Авраамово и не были рабами никому никогда; как же Ты говоришь: сделаетесь свободными? 34 Иисус отвечал им: истинно, истинно говорю вам: всякий, делающий грех, есть раб греха. 35 Но раб не пребывает в доме вечно; сын пребывает вечно. 36 Итак, если Сын освободит вас, то истинно свободны будете. 37 Знаю, что вы семя Авраамово; однако ищете убить Меня, потому что слово Мое не вмещается в вас. 38 Я говорю то, что видел у Отца Моего; а вы делаете то, что видели у отца вашего. 39 Сказали Ему в ответ: отец наш есть Авраам. Иисус сказал им: если бы вы были дети Авраама, то дела Авраамовы делали бы. 40 А теперь ищете убить Меня, Человека, сказавшего вам истину, которую слышал от Бога: Авраам этого не делал. 41 Вы делаете дела отца вашего. На это сказали Ему: мы не от любодеяния рождены; одного Отца имеем, Бога. 42 Иисус сказал им: если бы Бог был Отец ваш, то вы любили бы Меня, потому что Я от Бога исшел и пришел; ибо Я не Сам от Себя пришел, но Он послал Меня. 43 Почему вы не понимаете речи Моей? Потому что не можете слышать слова Моего. 44 Ваш отец диавол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего. Он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины. Когда говорит он ложь, говорит свое, ибо он лжец и отец лжи.

Матф.23:17 Безумные и слепые!
что больше: золото, или храм,
освящающий золото?

Матф.23:19 Безумные и слепые!
что больше: дар, или жертвенник,
освящающий дар?

Как видите молчание это ересь и грех а вот обличение и споры это истина и жизнь.

истинное обличение происходит именно в молчании, когда само состояние молчащего обличает болтуна
С точки зрения многих философских и религиозных традиций,  подлинная глубина часто пребывает в тишине, а внутреннее состояние человека может быть красноречивее любых слов. Невыразимая мудрость  передается не через дискуссии, а через присутствие и пример.

поэтому Павел и не удовлетворяется вербальным контентом своих посланий, но пишет так:

я весьма желаю увидеть вас, чтобы преподать вам некое дарование духовное к утверждению вашему, (Rom 1:11 RST)

а Вы своим балабольством никакого дарования духовного к утверждению нашему преподать через Ваши постинги не можете

ну и что Он этим добился?
только произвёл раздражение у этих "безумных и слепых"

а истинное обличение происходит в молчании - в молчании креста и в молчании воскресения

поэтому и сказано:  "Да молчит всякая плоть человеча, и да стоит со страхом и трепетом, и ничтоже земное в себе да помышляет: Царь бо царствующих и Господь господствующих приходит заклатися и датися в снедь верным".

Божественное «слово» к человечеству  является не в громовой речи, а в молчаливом акте жертвенной любви. Если Вы этого не видите, то Ваш удел - болтать о словах, а не являть СЛОВО.

Язык Благодати  - это "язык" Молчания: Язык Креста, где нет оправдательных речей, а есть безмолвное принятие страдания. Это окончательный и совершенный аргумент Бога, перед которым умолкает любой человеческий довод.

А вот те слова, которые я Вам говорю,  необходимы Вам для обозначения границ, вскрытия Вашего греха и подготовки Вашего сердца к блаженному молчанию.